Основание подписавшего договор

05.08.2018 Выкл. Автор admin

Договор датирован 21.11.2011, а доверенность лица, его подписавшего, выдана позже даты его заключения — 30.12.2011. Разница в датах вызвана тем, что договор долго находился на согласовании у контрагента. Влечет ли данное обстоятельство признание этого договора недействительным?

Рассмотрев вопрос, мы пришли к следующему выводу:
Подписание договора по доверенности, выданной позже даты его заключения, не влечет признание этого договора недействительным.

Обоснование вывода:
Согласно ст. 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.
Как следует из п. 1 ст. 182, п. 1 ст. 185 ГК РФ, а также норм законов, регулирующих деятельность отдельных видов юридических лиц, без доверенности от имени юридического лица может действовать только его единоличный исполнительный орган — директор, генеральный директор и т.п. (п. 3 ст. 40 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 2 ст. 69 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. N 208-ФЗ «Об акционерных обществах», п. 1 ст. 21 Федерального закона от 14 ноября 2002 г. N 161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях»).
В соответствии с п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 ГК РФ «Сделки» (п. 2 ст. 420 ГК РФ). В силу п. 1 ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.
Таким образом, поскольку в рассматриваемом случае доверенность на заключение договора от имени юридическая лица выдана лицу позже даты его заключения, указанной в самом договоре, в зависимости от конкретных обстоятельств суд может признать, что договор был подписан неуполномоченным лицом.
Как указано в ст. 183 ГК РФ, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.
Следовательно, договор, подписанный лицом по доверенности, выданной позже даты заключения договора, считается договором, заключенным от имени юридического лица, только если впоследствии орган юридического лица, который вправе совершать сделки от имени этого юридического лица без доверенности, одобрит заключение договора.
В п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 23 октября 2000 г. N 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.
По нашему мнению, достаточным одобрением может также являться указание в доверенности, выданной подписавшему договор лицу, реквизитов подписанного договора, поскольку в этом случае из доверенности можно определенно установить, что уполномоченный орган юридического лица выдал ее для совершения конкретной сделки.
В любом случае подписание договора по доверенности, выданной позже даты его заключения, само по себе не противоречит гражданскому законодательству и не является основанием для признания этого договора недействительным. Арбитражные суды, рассматривая споры о таких договорах, каждый раз устанавливают, были ли договоры после их подписания по доверенности каким-либо образом одобрены юридическим лицом (смотрите, например, постановления Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2010 г. N 19АП-2205/2010, Десятого арбитражного апелляционного суда от 8 сентября 2011 г. N 10АП-6124/11, Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 7 июля 2011 г. N 15АП-6986/11).
При этом, по нашему мнению, какие-либо неблагоприятные последствия исключены, если в самом договоре, помимо подписи лица, действующего по доверенности, стоит и фактическая дата подписания им договора (позднее даты выдачи доверенности).
Отметим, что дата заключения договора не является его обязательным реквизитом. В силу п. 1 ст. 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (п. 1 ст. 432 ГК РФ). Таким образом, дата, указанная в договоре, может не совпадать с датой его заключения. Независимо от даты, указанной в договоре, датой заключения договора будет являться дата его подписания обеими сторонами.

Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
Штукатурова Татьяна

Ответ прошел контроль качества службой Правового консалтинга ГАРАНТ

2 апреля 2012 г.

Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг.

Договор от имени контрагента подписал лжедиректор. Как отстоять действительность сделки

Основной вопрос: что грозит компании в случае заключения сделки с контрагентом, от имени которого договор подписал директор, который был незаконно назначен или лишен полномочий?

Решение: если генеральный директор был незаконно назначен из-за нарушения процедуры принятия такого решения, то есть шанс, что сделка останется действительной. А если имели место мошеннические действия, то сделка будет признана ничтожной.

Перед заключением сделки юристам приходится проверять не только содержание договора, но и полномочия генерального директора, который совершает сделку от имени контрагента. Это связано с риском признания сделки ничтожной в случае, если лицо, которое позиционировало себя в качестве директора, на самом деле не могло действовать от имени контрагента, в том числе подписывать договоры. Однако на практике распространены ситуации, когда даже после тщательной проверки полномочий директора, запроса выписки из ЕГРЮЛ сделки все равно признаются ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса. Например, если выясняется, что решение о назначении нового единоличного исполнительного органа было оспорено уже после подписания им договора, хотя на момент его подписания компания еще не могла знать, что решение о назначении директора недействительно. Правда, последняя судебная практика показывает, что при определенных обстоятельствах доказать действительность такой сделки все-таки возможно.

Решение о назначении директора оспорено из-за нарушения корпоративных процедур

Положения пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса о том, что такая сделка будет считаться совершенной от имени и в интересах совершившего ее лица, не применяются, поскольку орган юридического лица не является представителем компании (постановление Президиума ВАС РФ от 08.10.02 № 6113/02).

На практике, даже удостоверившись в наличии у генерального директора полномочий по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), можно попасть в достаточно неприятную ситуацию. К примеру, компания проверила полномочия по реестру, заключила сделку, а потом акционер контрагента оспорил решение о назначении генерального директора. Обычно такие сделки признаются ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса как совершенные лицом, не имеющим на это полномочий в силу закона, а именно статей 53 и 209 Гражданского кодекса.

Но в 2007 году в судебной практике наметилась новая тенденция, связанная с необходимостью защиты интересов контрагентов. Ведь при заключении сделки он может и не догадываться о том, что у директора, подписавшего договор, не было полномочий. Например, если решение о назначении генерального директора было оспорено в суде по причине отсутствия кворума на собрании уже после того, как сделка была заключена.

В проекте Гражданского кодекса проблема заключения сделок с лжедиректорами решена следующим образом: можно будет полагаться на запись в ЕГРЮЛ о директоре, но если эта запись внесена мошенническим путем в результате противоправных действий, то тогда сделка будет недействительной (п. 2 ст. 51 ГК РФ в редакции проекта).

В закрытом акционерном обществе (далее – ЗАО) совет директоров несколько раз составлял решения о назначении одного и того же директора. В этот период назначенный директор заключил договор на ведение реестра владельцев ценных бумаг. Впоследствии все решения совета директоров о назначении единоличного исполнительного органа были признаны судом недействительными. ЗАО обратилось с иском о признании этого договора незаключенным. Суд первой инстанции удовлетворил иск. Апелляция решение отменила, в иске отказала, поскольку подписание договора неуполномоченным лицом свидетельствует о недействительности сделки, а не о незаключенности. А отсутствие у директора полномочий не было подтверждено, поскольку на дату подписания договора именно он числился в ЕГРЮЛ как единоличный исполнительный орган, что подтверждала выписка из реестра. Кассация встала на сторону суда первой инстанции. Все точки расставил Президиум ВАС РФ. Он указал, что не было доказательств того, что контрагент знал или должен был з нать об обстоятельствах, свидетельствующих о недействительности решения совета директоров. То есть бремя доказывания этих обстоятельств ВАС РФ возложил на истца. Но самый важный вывод заключался в том, что признание судом недействительным решения совета директоров об избрании или назначении генерального директора не является основанием для признания договора недействительным либо незаключенным, если сделка совершена до вступления в силу решения суда. Поэтому в силе остался судебный акт апелляции об отказе в признании сделки недействительной (постановление Президиума ВАС РФ от 24.07.07 № 3259/07).

Таким образом, можно сделать вывод, что конфликт между акционерами или участниками обществ не должен касаться третьих лиц. А сделки, совершенные директором до того, как было оспорено решение о его назначении, не могут быть признаны ничтожными. Тем более если компания доверилась данным из ЕГРЮЛ. Но стоит учитывать, что здесь речь идет только о конфликте, связанном с ошибками при оформлении решения о назначении директора. Это может быть ситуация, когда решение принято в отсутствие кворума или с нарушением компетенции органа, принимающего такое решение.

Другие публикации:  Урок по биологии сцепленное наследование

Но на признание сделки действительной рассчитывать не приходится, если на момент подписания договора в ЕГРЮЛ числился новый директор, а сделку совершил бывший. Такое возможно, если контрагент не проверил данные из реестра либо изначально знал, что директором является абсолютно другое лицо, но при этом заключил с ним договор. Подобная ситуация описывается в постановлении Президиума ВАС РФ от 03.11.09 № 9035/09 . В целом это дело напоминает предыдущий пример: сначала было оспорено решение собрания акционеров о назначении директора из-за отсутствия кворума на собрании. После этого был подан иск о признании недействительным договора купли-продажи акций, заключенный в период действия лжедиректора. Казалось бы, как и в деле № 3259/07, контрагент не мог знать о том, что директор был назначен незаконно. Однако при рассмотрении этого вопроса, в частности о добросовестности контрагента, выяснилось, что уже за месяц до заключения договора в ЕГРЮЛ числился новый директор. Такое поведе ние было признано недобросовестным, поэтому Высший арбитражный суд поддержал позицию нижестоящих судов, подтвердив правомерность признания сделки недействительной.

Решение о назначении директора принято в результате мошеннических действий третьих лиц

Все гораздо сложнее, если директор был назначен в результате реализации мошеннических схем. К примеру, решение о назначении директора было принято вообще неизвестным лицом, после чего в ЕГРЮЛ были внесены изменения и состоялась продажа имущества. В этом случае, как правило, защиту получают компании-продавцы по заключенному договору, даже несмотря на то, что контрагенты тоже могут не знать о мошенническом назначении директора. Вот показательный пример.

Некий гражданин подал в налоговую протокол собрания участников, в котором было указано, что участник, имеющий долю 54,5 процента, исключен из общества, с него же сняты полномочия генерального директора, а гражданин-заявитель стал новым директором. Эти изменения были зарегистрированы в ЕГРЮЛ. Впоследствии новый директор продал объект недвижимости другой компании. За полтора года здание поменяло еще пять собственников. После того как все эти обстоятельства выяснились, участник общества оспорил решение собрания и обратился с иском об истребовании здания из незаконного владения последнего приобретателя. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в иске. Однако кассация и Президиум ВАС РФ не согласились с такой позицией. Надзорная инстанция указала, что признание судом недействительными решений собрания само по себе не является основанием для того, чтобы считать ничтожными сделки этой компании, совершенные до признания этих решений недействительными. Но здесь нужно было учесть и другие обстоятельства, а именно тот факт, что имели место мошеннические действия. В частности, корпоративные решения участниками общества в действительности не принимались, свою волю на выбытие имущества из владения компании ни участники, ни органы юридического лица не выражали, выбытие имущества произошло помимо воли общества в результате противоправных действий иных лиц. Таким образом, суд кассационной инстанции правомерно применил пункт 1 статьи 302 Гражданского кодекса, предусматривающий право собственника на истребование имущества от добросовестного приобретателя в случае, когда имущество выбыло из владения собственника помимо его воли (постановление Президиума ВАС РФ от 02.06.09 № 2417/09).

Такую же позицию можно встретить в других постановлениях Президиума ВАС РФ от 13.09.11 № 3413/11 , от 24.05.12 № 17802/11 , ФАС Волго-Вятского округа от 01.04.11 по делу № А17-6820/2009 .

Проверка полномочий директора

Из указанных примеров ясно, что даже если компания предпримет все возможные меры для проверки полномочий директора, это не значит, что она застрахована от риска признания сделки недействительной. Но нужно заметить, что фактически проверка полномочий с помощью данных из ЕГРЮЛ и других документов – это единственное, что может предпринять компания, чтобы впоследствии подтвердить тот факт, что она не знала об отсутствии полномочий у лица, подписавшего договор. Поэтому запросить документы, подтверждающие полномочия единоличного исполнительного органа, нужно обязательно.

Еще можно воспользоваться сервисами ФНС России: проверить, не дисквалифицирован ли директор (service.nalog.ru/disfind.do) и не указывал ли в суде, что не является директором, например, когда компания зарегистрирована по потерянному паспорту (service.nalog.ru/svl.do).

Выписка из ЕГРЮЛ. Наличие такой выписки будет подтверждать, что, прежде чем заключить договор, компания проверила полномочия директора своего контрагента и тем самым проявила свою добросовестность.

Актуальность выписки из реестра можно проверить на сайте ФНС России (egrul.nalog.ru). На этой страничке можно получить общую информацию о компании, а также проверить дату регистрации последних изменений в реестре и сравнить эти данные с имеющейся выпиской. Правда, увидеть, кто именно является директором (его фамилию, имя, отчество, а также паспортные данные) с помощью этого сервиса не получится.

Также можно проверить, не находится ли на регистрации в налоговой заявление об изменении сведений о директоре (по форме № P14001). Для этого нужно воспользоваться сервисом ФНС России «Сведения о юридических лицах и индивидуальных предпринимателях, в отношении которых представлены документы для государственной регистрации» (service.nalog.ru/uwsfind.do). Этот сервис позволяет проверить, какие заявления и в какой период времени были поданы в отношении компании. Другой вариант – оплатить доступ к ЕГРЮЛ, что позволит просматривать данные о директоре в день подписания договора (хотя это не отменяет необходимости запросить выписку из ЕГРЮЛ в бумажном виде). За годовое обслуживание такого доступа с одного рабочего места придется заплатить 150 тыс. рублей (п. 24 Правил ведения Единого государственного реестра юридических лиц и предоставления содержащихся в нем сведений, утв. постановлением Правительства РФ от 19.06.02 № 438).

На сайте ВАС РФ есть картотека арбитражных дел (kad.arbitr.ru), по которой можно проверить, имеются ли в производстве арбитражных судов корпоративные споры о полномочиях лица, действующего от имени компании без доверенности.

Устав. Лучше всего запросить именно нотариальную копию устава. В нем стоит проверить наименование единоличного исполнительного органа (например, директор, президент), срок полномочий, порядок образования, в частности, какой орган или лицо принимает решение об образовании единоличного исполнительного органа (о назначении или избрании). Также следует посмотреть имеющиеся ограничения полномочий. Например, в уставе общества с ограниченной ответственностью могут быть предусмотрены конкретные виды или размер сделок, которые требуют одобрения (п. 7 ст. 46 Федерального закона от 08.02.98 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Документ, подтверждающий избрание или назначение. Как правило, это решение единственного участника или протокол собрания участников (в обществах с ограниченной ответственностью), или протокол заседания совета директоров (в акционерных обществах). Если полномочия переданы управляющей компании, то должно быть решение органа управления, уполномоченного уставом принимать соответствующее решение.

Документ, подтверждающий трудовые отношения. Как доказательство наличия у генерального директора трудовых отношений с компанией нередко запрашивается приказ о назначении на должность и трудовой договор. Если срок полномочий директора ограничен и истек к моменту их проверки, необходимо запросить соответствующее решение уполномоченного органа (к примеру, общего собрания участников общества, совета директоров) о продлении срока полномочий.

Образец подписи. Для случаев, когда подписание сделки осуществляется не при совместном присутствии сторон, желательно иметь образец подписи генерального директора контрагента, удостоверенный надлежащим образом. Для этих целей подойдет карточка образцов подписей и оттиска печати, удостоверенная нотариусом, или ее копия, удостоверенная нотариусом или банком, обслуживающим контрагента.

При рассмотрении споров о признании ничтожными сделок, совершенными незаконными директорами, учитывается добросовестность контрагента.

Дефект подписания сделки

Правовой подход к решению проблемы нарушений, допускаемых при подписании гражданско-правовых сделок

Реформа гражданского законодательства (в частности, изменения главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) о сделках ), а равно некоторые последние разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, например изложенные в информационном письме Президиума от 25.02.14 N 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными» (далее — информационное письмо Президиума ВАС РФ N 165 ), свидетельствуют о набирающей силу тенденции стабилизации гражданского оборота посредством сокращения формальных возможностей оспаривания сделок или лишения достигнутых сторонами договоренностей юридической силы.

С 1 сентября 2013 года действуют в редакции Федерального закона от 07.05.13 N 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2013. N 19. Ст. 2327.

Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2014. N 4.

Вместе с тем на практике остается множество вопросов, решение которых далеко не очевидно. Однако интересы укрепления гражданского оборота и запрет участникам правоотношений извлекать преимущества из своего недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ ) требуют накопления опыта по единообразному разрешению спорных ситуаций.

В этой связи следует обратить внимание на такую практическую проблему, как дефект подписания сделки, предполагающую оценку правовых последствий того, что лицо, поставившее подпись от имени юридического лица, являющегося стороной договора, не совпадает с лицом, указанным в преамбуле (и/или в тексте) договора. Представляется, что подход к решению данного вопроса может быть следующим.

Значение наличия полномочий

Подписывая договор, стороны фиксируют факт достижения договоренностей относительно тех или иных условий сделки и, соответственно, придают своему соглашению объективную форму (устную или письменную). В этом смысле значение формы сделки заключается в подтверждении того, что конкретным субъектом выражена воля на установление определенного обязательства.

Отражение такого подхода можно найти и в действующих нормах. В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами. Аналогичное требование содержится в пункте 2 статьи 434 ГК РФ , согласно которому договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена письмами, телеграммами, телексами, телефаксами и иными документами, в том числе электронными документами, передаваемыми по каналам связи, позволяющим достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Из изложенных норм следует, что договор должен быть подписан сторонами. Если сторонами договора являются юридические лица, то для того, чтобы договор считался заключенным, он должен быть подписан лицами, уполномоченными совершать сделки от имени этих юридических лиц, то есть либо их органами (генеральный директор), либо представителями, наделенными надлежащими полномочиями.

Другие публикации:  Нотариус в москве на кожуховской

Поэтому если у лица, подписавшего договор, имеются необходимые полномочия на совершение сделки от имени юридического лица, являющегося стороной сделки, то договор должен считаться заключенным. При подобных условиях не имеет юридического значения то обстоятельство, что в тексте договора указаны данные (например, фамилия и инициалы) иного лица, нежели лица, фактически подписавшего договор.

На наш взгляд, в названном случае несоответствие между подписью управомоченного лица и данными об этом лице в преамбуле договора должно рассматриваться как техническая ошибка, не оказывающая никакого влияния на судьбу договора.

Однако следует подчеркнуть, что приведенный вывод является справедливым при одновременном наличии двух условий.

Во-первых, лицо, фактически подписавшее договор от имени юридического лица, должно иметь необходимые полномочия на его подписание. Это в свою очередь возможно, если известно, кем конкретно подписан договор, и проверены его полномочия. Напротив, если лицо, расписавшееся в договоре, не установлено, то вопрос о том, может ли договор считаться заключенным, решается в зависимости от ряда дополнительных обстоятельств, которые будут рассмотрены ниже.

Во-вторых, лицо, уполномоченное на подписание договора и фактически подписавшее договор, должно поставить на договоре свою собственную подпись, позволяющую его идентифицировать. Если же подпись в договоре имитирует подпись лица, чьи данные (фамилия и инициалы) указаны в преамбуле или тексте договора, то договор по общему правилу не может считаться заключенным, даже если это сделано с согласия того лица, данные о котором указаны в договоре. Иначе говоря, российское право не допускает, чтобы одно лицо расписывалось за другое лицо, кроме случаев, когда это делается в установленном законом порядке и с соблюдением необходимых формальностей (например, когда гражданин не может собственноручно подписаться вследствие физического недостатка, болезни или неграмотности, сделка от его имени подписывается так называемым рукоприкладчиком (абзац первый пункта 3 статьи 160 ГК РФ)).

Вывод о том, что несовпадение данных о лице, подписавшем договор, с данными о лице, указанными в преамбуле договора, при условии что подписант обладал правом на подписание договора, не влияет на действительность договора, поддерживается в литературе и разделяется в правоприменительной практике. Так, в решении Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 06.07.04 по делу N 180/2003 отмечено следующее: то обстоятельство, что в преамбуле договора указано одно лицо, а договор от имени организации истца реально подписан иным лицом (на данное обстоятельство указывал ответчик), не может рассматриваться в качестве основания для признания сделки недействительной, поскольку истец не только не оспаривал действительность договора, а, наоборот, утверждал, что лицо, подписавшее договор, имело для этого все полномочия, и это подтверждено доверенностью, имевшейся в материалах дела .

См., например: Курлычев Д.В. Требования к оформлению внешнеэкономических сделок // Журнал российского права. 2008. N 7; СПС «КонсультантПлюс».

Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 год / Сост. М.Г. Розенберг. М., 2005. С. 259 — 271.

Таким образом, ни из статьи 160 ГК РФ, ни из каких-либо иных статей ГК РФ не следует, что договор должен быть обязательно подписан только тем лицом, фамилия которого указана в тексте договора. Если договор подписан лицом, имеющим необходимые полномочия на его подписание от имени юридического лица, он считается заключенным, даже если в договоре указаны данные другого лица, нежели лица, его подписавшего. Однако для этого необходимо, чтобы лицо, подписавшее договор, было установлено, а договор должен быть подписан его подписью. Если же лицо, подписавшее договор от имени юридического лица, неизвестно, вопрос о действительности (заключенности) договора зависит от анализа следующих дополнительных обстоятельств.

Последствия отсутствия полномочий и невозможности идентификации личности подписанта

В соответствии с наиболее распространенным в российской доктрине мнением подписание сделки уполномоченным на то лицом является одним из атрибутов письменной формы сделки. (В российской юридической литературе имеется также точка зрения, согласно которой форма сделки и порядок ее подписания являются категориями разного порядка. К примеру, А.А. Костин считает, что подпись не должна рассматриваться в качестве атрибута формы, так как порядок подписания касается полномочий лиц, имеющих или не имеющих право на заключение договора . — Прим. авт.) Указанный вывод обычно делается на основании определения письменной формы, содержащегося в пункте 1 статьи 160 и пункте 2 статьи 434 ГК РФ, из которого следует, что сделка в письменной форме должна быть подписана стороной сделки.

Костин А.А. Краткие воспоминания о долгом арбитражном процессе // Международный коммерческий арбитраж. 2007. N 2. С. 131.

На наш взгляд, приведенные положения позволяют говорить о том, что если сделка подписана неустановленным физическим лицом, полномочия которого на подписание сделки невозможно проверить, то это дает основание для рассмотрения вопроса о возможном нарушении требований, предъявляемых законом к письменной форме сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Иначе говоря, по общему правилу несоблюдение простой письменной формы сделки не влечет за собой признания сделки недействительной или незаключенной, а порождает такое негативное последствие, как невозможность сторон ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания. При этом в случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (в частности, такие последствия установлены статьями 331 , 339 , 362 , 550 , 560 , 651 , 820 , 836 , 940 , 1017 , 1028 ГК РФ ).

Вместе с тем вывод о нарушении требований к форме сделки, если она подписана неустановленным лицом, не является абсолютно категоричным. Согласно абзацу шестому пункта 7 информационного письма Президиума ВАС РФ N 165 «при наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 ГК РФ «.

Во-первых, необходимо исследовать, скреплен ли договор печатью. Хотя наличие на экземпляре договора оттиска печати организации согласно действующему законодательству по общему правилу не является обязательным и не влияет на действительность договора, в соответствии со сложившейся российской хозяйственной практикой договоры, заключаемые между юридическими лицами, обычно скрепляются печатями. (В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 160 ГК РФ скрепление сделки печатью представляет собой одно из дополнительных требований к ее форме, которое может быть установлено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон. Примером служит пункт 18 Соглашения об общих условиях поставок товаров между организациями государств — участников Содружества Независимых Государств от 20.03.92 , который предусматривает, что договор на поставку товаров должен заключаться в простой письменной форме, подписываться руководителем субъекта хозяйствования или уполномоченными им лицами и скрепляться печатями. Если требования об обязательном скреплении договора печатью законом или соглашением сторон не установлены, и даже если они установлены, но не определены последствия их несоблюдения, то отсутствие в договоре оттиска печати не порождает никаких негативных юридических последствий. Данный вывод подтверждается устоявшейся судебной практикой (см., например: Постановления Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.05.03 по делу N А10-2692/01-Ф02-1439/03-С2 , Федерального арбитражного суда Центрального округа от 19.12.05 по делу N А54-2373/2005-С16 , Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.06.06 по делу N А56-27763/2005 , Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 16.08.07 по делу N А20-651/2007 , Федерального арбитражного суда Уральского округа от 08.04.09 по делу N А07-21496/2006-Г-ГЛШ ). — Прим. авт.)

Бюллетень международных договоров. 1993. N 4.

В связи с вышесказанным наличие на экземпляре договора оттиска печати юридического лица, притом что договор подписан неустановленным лицом, чьи полномочия невозможно проверить, может служить косвенным доказательством того, что договор подписан лицом, уполномоченным на его подписание, или по крайней мере свидетельствовать о том, что это юридическое лицо знало или должно было знать о том, что договор заключен от его имени.

Помимо имеющегося на договоре оттиска печати организации, в пользу наличия необходимых полномочий на подписание договора у неустановленного лица или хотя бы предполагаемого знания юридического лица о подписании договора от его имени могут свидетельствовать также имеющиеся на спорном договоре так называемые визы руководителей его структурных подразделений (например, юридического отдела или юрисконсульта).

Во-вторых, если договор от имени юридического лица подписан неустановленным лицом, но при этом данный договор признавался юридическим лицом (например, был частично им исполнен), то ссылка стороны на дефект формы договора должна расцениваться не иначе как злоупотребление гражданским правом.

Подобный подход к оценке действий стороны по оспариванию договора из-за дефекта его формы, притом что нарушение формы договора допущено самой стороной, разделяется судебной практикой. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации еще в Постановлении от 13.12.11 N 10473/11 признал ссылку ответчиков на дефект формы кредитного договора злоупотреблением правом. В данном деле ответчики ссылались на то, что кредитный договор ничтожен, так как подписан со стороны заемщика неустановленным лицом. В частности, в указанном Постановлении говорится: «В ситуации, когда ненадлежащее оформление кредитного договора вызвано недобросовестными действиями самого заемщика, получившего и принявшего исполнение от кредитора, но не исполнившего свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов, его требование о признании кредитной сделки недействительной из-за порока формы следует квалифицировать на основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как злоупотребление правом».

Такая же позиция приведена в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 22.03.12 по делу N А40-34299/11-45-313 .

Кроме того, к аналогичным выводам в контексте значения фактических (конклюдентных) действий для оценки добросовестности пришел Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, но применительно к ситуации несоблюдения требования о государственной регистрации договора под страхом недействительности, указав, что сторона договора, не прошедшего необходимую государственную регистрацию, не вправе на этом основании ссылаться на незаключенность договора, поскольку иное толкование правил гражданского законодательства о государственной регистрации способствует недобросовестному поведению сторон договора, который не прошел необходимую регистрацию, но исполняется ими (информационное письмо Президиума ВАС РФ N 165).

Другие публикации:  Подоходный налог 1998

Ссылка на нарушение формы договора в случае его подписания неуполномоченным лицом, если нарушение допущено по вине самой стороны, не принимается и тогда, когда речь идет о внешнеэкономических сделках. Так, решением Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации от 19.01.05 по делу N 67/2004 были признаны действительными приложения к внешнеторговому контракту, несмотря на то что со стороны ответчика они были подписаны неуполномоченным лицом (полномочия генерального директора, подписавшего документы, истекли за день до подписания). Арбитраж пришел к выводу, что это не снимает с ответчика ответственности за неисполнение обязательств по контракту. В решении отмечено, что по практике отношений сторон подобные документы всегда подписывались указанным лицом и у истца не было оснований полагать, что полномочия лица истекли накануне подписания контракта, тем более что истец не был уведомлен об этом ответчиком .

См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 год / Сост. М.Г. Розенберг. М., 2006. С. 31 — 38; СПС «КонсультантПлюс».

В-третьих, если договор в последующем прямо одобрен юридическим лицом, это снимает вопрос о его недействительности или незаключенности ввиду подписания неустановленным лицом. Такой вывод прямо следует из пункта 2 статьи 183 ГК РФ: последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Хотя закон не содержит конкретных требований, предъявляемых к одобрению сделки представляемым, из смысла закона можно вывести следующие условия:

а) одобрение сделки представляемым должно последовать в пределах нормально необходимого или установленного при совершении сделки срока;

б) по своей юридической природе одобрение сделки является односторонней сделкой, которая совершается исключительно по усмотрению самого представляемого. Это означает, что вступление сделки в силу для представляемого не зависит от того, желает ли этого третье лицо, которое заключило сделку с неуполномоченным представителем;

в) хотя в законе упоминается о «прямом одобрении» сделки представляемым, эти слова не следует понимать слишком буквально. Представляемый может одобрить сделку как путем совершения формального акта одобрения (например, направив неуполномоченному представителю и/или третьему лицу письмо об одобрении сделки), так и посредством конклюдентных действий (например, приняв исполнение, произведя оплату, воспользовавшись правами, возникающими из сделки, и т.п.). Важно лишь то, чтобы из поведения представляемого однозначно следовала его воля на признание данной сделки. Подобный подход разделяется судебной практикой. Так, пункт 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 N 57 » О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации » гласит: «При разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения»;

г) если речь идет о сделке, для которой соблюдение письменной формы является обязательным под страхом признания ее недействительной, одобрение сделки представляемым должно быть также выражено в письменной форме. При этом необязательно, чтобы одобрение сделки носило выраженный формальный характер, достаточно и того, чтобы воля представляемого на одобрение сделки была зафиксирована в письменной форме.

Подытоживая, можно сделать общий вывод о том, что нарушения, допускаемые при подписании гражданско-правовых сделок, могут оказывать различное влияние на их судьбу и потому должны оцениваться с учетом всей совокупности сопутствующих обстоятельств.

Если договор подписан непонятно кем

Не мне вам рассказывать, насколько часто договоры от имени директоров подписывают другие люди. Так, в первом абзаце указано, что «ООО „Такое-то“ в лице Генерального директора Иванова И. И.», а в последнем абзаце, там, где реквизиты, стоит подпись другого человека. В итоге, когда возникает проблема с исполнением договорных обязательств, контрагент начинает ссылаться на то, что понятия не имеет об этом договоре. Есть ли какая-то возможность признать договор действительным?

Скажем сразу: если договор подписан непонятно кем, подпись не поддаётся идентификации, неясны ни должность, ни Ф. И. О., то, скорее всего, придётся довольствоваться признанием договора или недействительным, или незаключённым.

В случае если договор будет признан ничтожным, то считается, что контрагент вообще не заключал его — ни напрямую, ни по доверенности. В большинстве случаев суды признают такие договоры именно ничтожными (ст. 168 ГК РФ). Делу не помогут даже доказательства последующего одобрения договора уполномоченным лицом контрагента.

Иное дело, если договор признан незаключённым и суд счёл, что поскольку в договоре, подписанном неустановленным лицом, фактически нет подписи одной из сторон, то имеет место несоблюдение письменной формы (п. 1 ст. 160, п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Для контрагента фирмы, со стороны которой договор подписан непонятно кем, этот вариант более выгоден, поскольку несоблюдение простой письменной формы сделки не влечёт за собой её недействительности (ст. 162 ГК РФ).

Проблемы возникают лишь при возникновении спора: стороны договора не смогут ссылаться на свидетелей, но, с другой стороны, вправе использовать доказательства письменные и иные. Кроме того, при доказанности фактического одобрения договора он считается заключённым.

К слову, если директор просто утверждает, что подпись не его, то это не может быть безусловным основанием для признания договора незаключённым или ничтожным. Простого сравнения подписи директора на договоре и на других документах недостаточно, необходима экспертиза, которая докажет фальсификацию.

Иное дело, если лицо, подписавшее договор, можно идентифицировать, но это не то лицо, которое указано в первом абзаце договора. Это не криминал: главы фирм предоставляют своим заместителям права заключать договоры на основании приказа о временной передаче полномочий.

Итак, если известно лицо, подписавшее договор, то последствия будут различаться в зависимости от того, имелись ли у него полномочия совершать сделку от имени фирмы.

Если полномочий не было и если нет доказательств последующего одобрения сделки со стороны фирмы, то договор не повлечёт за собой последствий для фирмы, т. е. последствия такие же, как если бы договор был подписан по недействительной доверенности или без доверенности.

Если полномочия были, то несовпадение лица, которое подписало договор, с тем, кто указан в качестве генерального директора, не повлечёт за собой недействительность или незаключённость договора.

Договор заключается не с конкретным физическим лицом, а с фирмой, самостоятельным субъектом гражданского оборота. Указание в первом абзаце в качестве генерального директора конкретного лица не исключает возможности подписания договора другим уполномоченным лицом, неважно, директор это или уполномоченный представитель.

А если полномочия подписавшего договор удостоверяются не доверенностью, а, к примеру, приказом о назначении на должность или о временном возложении обязанностей?

Часто представители заключают сделки от имени фирмы на основании приказа, в котором перечислены их полномочия.

Нельзя не отметить, что эта практика не особо удачна. ГК РФ устанавливает следующий перечень оснований представительства в гражданско-правовых отношениях:

  • доверенность;
  • прямое указание закона либо акта уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления (п. 1 ст. 182 ГК РФ).

Кроме того, полномочие может вытекать их обстановки, например право представлять фирму при заключении договора розничной торговли предоставлено продавцу, кассиру и т. д.

Ни приказы исполнительного органа фирмы, ни должностные инструкции, ни другие внутренние акты фирмы не рассматриваются в качестве основания представительства в гражданско-правовых отношениях. Это не более чем внутренние документы, которые регулируют внутренние трудовые отношения, и они не могут служить основанием для подтверждения полномочий представителя. Это не замена доверенности, а действовать от лица фирмы без доверенности вправе только его уполномоченный орган на основании закона, иных правовых актов и учредительных документов (п. 1 ст. 53 ГК РФ).

Впрочем, в судебной практике нет единства в вопросе о возможности должностных лиц, не являющихся уполномоченными органами в силу устава, действовать от лица этой фирмы на основании приказов о назначении. Одни судьи не признают их полномочными представителями (постановление ФАС Дальневосточного округа от 18.12.09 № Ф03-7237/2009), другие считают, что пункт 1 статьи 182 ГК РФ не ограничивает основания представительства одной доверенностью (постановление ФАС Поволжского округа от 19.05.05 № А65-23990/03-СГ3-13).

А если представитель действует на основании устава — например, заместитель генерального директора или коммерческий директор? На практике эти лица считаются уполномоченными лицами фирмы, но с точки зрения закона это не так.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами (п. 1 ст. 53 ГК РФ).

Порядок назначения или избрания органов юридического лица определяется законом и учредительными документами.

Анализ законодательства о хозяйственных обществах (федеральные законы от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и от 08.02.92 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») даёт основания полагать, что:

  • установлен закрытый перечень органов таких обществ;
  • только единоличный исполнительный орган вправе действовать от имени общества без доверенности (п. 2 ст. 69 закона об АО, п. 3 ст. 40 закона об ООО).

Основываясь на этом, суды выносят решения о том, что все положения уставов, наделяющие полномочиями, которые присущи единоличному исполнительному органу, иных лиц, недействительны, а сделки, совершённые такими лицами от имени фирмы без доверенности, ничтожны.

Если директор просто утверждает, что подпись не его, то это не может быть безусловным основанием для признания договора незаключённым или ничтожным.

ФАС Северо-Западного округа, известный своей добротой и объективностью, имеет особое мнение: положения законодательства об акционерных обществах, которые предусматривают наличие в обществе одного единоличного исполнительного органа, в то же время не исключают возможности наделения полномочиями иных лиц (постановление ФАС Северо-Западного округа от 15.02.10 № А21-4544/2009).

Ксения РАМАЗАНОВА, юрист правовой компании «Фемида»