Фон для удо

17.02.2018 Выкл. Автор admin

Ларс фон Триер разбавил «Нимфоманку» Удо Киром

Съемки эротической драмы Ларса фон Триера «Нимфоманка» уже в самом разгаре, а режиссер продолжает набирать актеров. Подтвердился слух об участии в проекте Уиллема Дефо, а также добавились Удо Кир и ряд европейских актеров.

Дефо уже в третий раз будет сниматься у фон Триера после драм «Мандерлей» и «Антихрист». Удо Кир, ветеран фильмов датского постановщика, был задействован в таких проектах, как «Медея», «Королевство», «Королевство 2», «Догвилль», «Мандерлей», «Европа», «Рассекая волны», «Танцующая в темноте» и недавняя «Меланхолия».

Еще один частый гость фильмов Ларса, французский актер Жан-Марк Барр будет задействован в «Нимфоманке». Другое пополнение — британская актриса Кейт Эшфилд, знакомая многим как возлюбленная главного героя в комедии «Зомби по имени Шон».

Помимо вышеуказанных актеров фон Триер добавил в проект Кэролайн Гудолл, Саскию Ривз и Софи Кеннеди Кларк.

Главную роль играет Шарлотта Генсбур. Ее избитую героиню Джо находит на улице персонаж Стеллана Скарсгарда, приносит к себе домой и слушает рассказ женщины о ее сексуальном пробуждении и дальнейшей одержимости сексом. В фильме также задействованы Шайа ЛаБаф, Джейми Белл, Кристиан Слэйтер, Конни Нильсен и Ума Турман.

У «Нимфоманки» будет две версии — мягкая и порнографическая. Съемки фильма идут в Кёльне, релиз в России предварительно назначен на 4 июля 2013 года.

Ларс фон Триер разбавил «Нимфоманку» Удо Киром

Съемки эротической драмы Ларса фон Триера «Нимфоманка» уже в самом разгаре, а режиссер продолжает набирать актеров. Подтвердился слух об участии в проекте Уиллема Дефо, а также добавились Удо Кир и ряд европейских актеров.

Дефо уже в третий раз будет сниматься у фон Триера после драм «Мандерлей» и «Антихрист». Удо Кир, ветеран фильмов датского постановщика, был задействован в таких проектах, как «Медея», «Королевство», «Королевство 2», «Догвилль», «Мандерлей», «Европа», «Рассекая волны», «Танцующая в темноте» и недавняя «Меланхолия».

Еще один частый гость фильмов Ларса, французский актер Жан-Марк Барр будет задействован в «Нимфоманке». Другое пополнение — британская актриса Кейт Эшфилд, знакомая многим как возлюбленная главного героя в комедии «Зомби по имени Шон».

Помимо вышеуказанных актеров фон Триер добавил в проект Кэролайн Гудолл, Саскию Ривз и Софи Кеннеди Кларк.

В общей сложности в «Нимфоманке» снимется свыше 60 актеров.

Главную роль играет Шарлотта Генсбур. Ее избитую героиню Джо находит на улице персонаж Стеллана Скарсгарда, приносит к себе домой и слушает рассказ женщины о ее сексуальном пробуждении и дальнейшей одержимости сексом. В фильме также задействованы Шайа ЛаБаф, Джейми Белл, Кристиан Слэйтер, Конни Нильсен и Ума Турман.

У «Нимфоманки» будет две версии — мягкая и порнографическая. Съемки фильма идут в Кёльне, релиз в России предварительно назначен на 4 июля 2013 года.

МОСКВА, 30 мар — РАПСИ. Осужденному нельзя отказать в условно-досрочном освобождении только на основании наличия снятых или погашенных взысканий, говорится в определении, опубликованном на официальном сайте суда.

С жалобой в суд обращался Сергей Маленкин, который посчитал, что статья об условно-досрочном освобождении Уголовного кодекса РФ позволяет суду при разрешении этого вопроса учитывать дисциплинарные взыскания за весь период отбывания наказания, в том числе погашенные и снятые, что противоречит Конституции РФ.

КС напомнил, что нормы Уголовного, а также Уголовно-процессуального и Уголовно-исполнительного кодексов реализуют конституционные принципы уважения достоинства личности, гуманизма, справедливости, законности, а также право каждого осужденного за преступление просить о смягчении наказания. Кроме того, они регулируют основания и порядок УДО.

Согласно оспариваемой статье 79 УК РФ, отбывающий содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления он не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, а также возместил вред причиненный преступлением.

«При этом законодатель предоставляет суду право в каждом конкретном случае решать, достаточны ли содержащиеся в ходатайстве об условно-досрочном освобождении и в иных материалах сведения для признания осужденного не нуждающимся в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежащим условно-досрочному освобождению. Вывод о наличии или отсутствии оснований для применения условно-досрочного освобождения, к которому придет суд в своем решении, должен быть обоснован ссылками на конкретные фактические обстоятельства, исследованные в судебном заседании», — напоминает КС. Возможность или невозможность применения УДО определяется и обстоятельствами,
характеризующими поведение осужденного за все время отбывания наказания.

«Это, однако, не означает, что само по себе наличие снятых или погашенных дисциплинарных взысканий может служить основанием для отказа осужденному в условно-досрочном освобождении», — подчеркивает суд.

Таким образом, оспариваемые заявителем нормы не могут расцениваться как нарушающие его конституционные права, пришел к выводу суд и не стал принимать жалобу Маленкова к рассмотрению.

Udo Onwere is a Partner and leads the Bray & Krais private client and sports offering.

Udo’s main areas of work include advising on all aspects of tax and estate planning for UK domiciled individuals, wills, probates, Court of Protection matters and powers of attorney. He was previously a professional footballer for 12 years with several clubs including Fulham Football Club. Building on his sporting background, Udo advises high profile sports individuals (particularly professional footballers, managers and directors) on all areas of private client matters and general commercial issues.

Udo has experience of advising individual professional sportsmen and / or their agents on contractual negotiations and content. Udo currently acts as a trustee for the Fulham FC Foundation and the prominent anti-discrimination organisation ‘Kick it Out’. He is also a judicial panel member on regulatory and disciplinary issues for the Football Association.

In addition to the above, Udo advises a number of clients with their own businesses. The advice often covers the creation of family trusts, lifetime settlements and succession planning. He is also a member of the Society of Trust and Estate Practitioners (STEP) and Solicitors for the Elderly.

Другие публикации:  Клиентская лицензия сервера терминалов цена

Udo Kier

Udo Kierspe

Немецкий и американский актер.

Родился 14 октября 1944 года в Кёльне, Германия.

Благодаря своей неординарной внешности, он довольно рано стал предметом домогательств со стороны одноклассников. Ничего не оставалось, как сдаться. Но вот только . он предпочитал видеть себя в женском обличии. Удо переодевался, красился и называл себя «Додо».
Между тем Удо закончил учебу. Нельзя сказать, что профессия коммерсанта была ему интересна, но, он считал, что хоть какое-то образование получить надо.

В 19 лет перебрался в Лондон. Без грима и косметики он снова стал просто изящным парнишкой. Случайно услышав о режиссере, который искал красивого юношу на роль французского жиголо, Удо принарядился, пришел к назначенному времени и сразу же был принят на работу. Первооткрывателем Кира стал режиссер Майкл Сэйм, а дебютным фильмом — «Дорога на Сан-Тропе» (парень, 1966). Потом было «Бесстыдство» — австрийский фильм категории «Б» (1968). Маленькая безвкусная роль, однако на этот раз Кир играл сутенера, и преображение ему удалось. В любом случае, это характеризовало его как хорошего актера.

Затем Удо Кир вернулся в Германию (ФРГ) и сыграл обворожительного графского сынка в «Жестоком истязании ведьм». Продюсером этого фильма выступил бывший актер, снимавшийся в немецких «грязных» фильмах, Адриан Говен, который точно угадал настроения и вкусы немецкой публики того времени.
После этого фильма отношение Удо Кира к кино изменилось. Если раньше он считал, что съемки в фильмах — это всего лишь дополнительная возможность попутешествовать и познакомиться с новыми людьми, то теперь он решил стать профессионалом. Он отправился учиться в актерскую школу Ли Страсберга в Нью-Йорк.

Начиная с 1966 года, он снялся почти в 200 фильмах — в Италии, Греции, США, Франции, Англии, Венгрии, Германии. В первые годы карьеры Удо доставались роли загадочно-прекрасных мужчин: молодого мятежника, ангела-наркомана, холодного убийцы. Его ангажировали в первую очередь за умение создавать «маски» таинственных личностей, а не за его реальный талант.

Во время перелета из Рима произошла случайная встреча Удо Кира с культовой личностью того времени — Полем Морисси. Морисси не смог устоять перед очарованием молодого немца. Кир сыграл «Франкенштейна» и «Дракулу» (1973) с дьявольской элегантностью. Такого вампира история кино еще не знала. Он был не просто трансильванским кровопийцей — как многие до и после него, — он разыгрывал свое влечение к крови ужасающе натурально и гениально.

В 1977 году произошла встреча Удо Кира с давнишним приятелем, режиссером Райнером Вернером Фасбиндером. Фасбиндер стал снимать его в своих фильмах, и после этого Кир, уже имевший широкое признание за границей, был причислен к гильдии немецких актеров.

В 1984 году Удо Кир сам решает снять фильм. Заинтригованный сюжетом о возможной катастрофе на американской электростанции в Харрисбурге, он ставит «Последнюю поездку в Харрисбург». По сюжету в купе поезда встречаются мужчина и женщина. Они философствуют о конце человечества. Обе роли, и мужчины, и женщины, играл Удо Кир.

Виновника ДТП выпустят по УДО

Ваш браузер не поддерживает воспроизведение видео! Пожалуйста обновите его.

Виновника смертельного ДТП у «Юности» выпустят по УДО. Такое решение принял суд Каслинского района. Резонансная авария произошла шесть лет назад. Мужчина за рулем иномарки вылетел на встречку, где столкнулся с другой легковушкой. В итоге две человека скончались на месте.

Валиев возместил сумму ущерба родственникам, отметился примерным поведением в колонии. Поэтому его решили отпустить досрочно. Кроме того, против досрочного освобождения не возражали пострадавшие.

Напомним, ДТП произошло в августе 2012 года рано утром на мосту через реку Миасс, возле дворца спорта «Юность». Валиев, за рулем Subaru, вылетел на встречку и протаранил KIA, в котором ехали три человека. Погибли водитель и один из пассажиров. Сам виновник аварии попал в больницу, а оттуда сбежал в Таиланд, где провел больше двух лет. В октября 2014 года Валиева задержали в Паттайе. Мужчину депортировали в Россию и доставили в Челябинск. В марте 2015 года мужчине вынесли приговор — 5 лет и 11 месяцев колонии-поселения. После — перевели в колонию общего режима. Также Валиев должен был выплатить семьям погибших и пострадавшему в аварии мужчине моральный ущерб на общую сумму около полутора миллионов рублей. На свободу Валиева могут отпустить уже на этой неделе.

Ларс фон Триер: раненая память

Первая трилогия Ларса фон Триера «Европа» — «Элемент преступления» (1984), «Эпидемия» (1987) и «Европа» (1991), — действие которой разворачивается в Старом Свете, — главное произведение режиссера на тему европейской идентичности, утраченной в ходе сокрушительных баталий XX века. «Элемент преступления» пропитан духом нуара: здесь есть и детектив, который ведет расследование, и femme fatale, и атмосфера дождливой ночи, навеянная немецким экспрессионизмом. (Впрочем, нередкое для нуара противопоставление андерграунда миру буржуазии Триер устраняет. Европа лежит в руинах; здесь остались только грязные развалины, полные нищеты и упадка.) В начале фильма главный герой, следователь Фишер, подвергает себя гипнозу, чтобы избавиться от жуткой головной боли. Также он страдает амнезией. Гипноз переносит его на два месяца назад, в Европу. Фишер пытается найти Гарри Грея, убийцу продавщицы лотерейных билетов. Чтобы раскрыть дело, он следует методу своего друга и учителя Осборна, изложенному в книге «Элемент преступления». Согласно ему, нужно воссоздать жизнь убийцы и с помощью реконструкции прошлого научиться предвидеть будущие действия преступника.

В «Эпидемии» переплелись два уровня нарратива. Первый — документальный: Ларс фон Триер и Нильс Ворсель переписывают сценарий, который должны показать продюсеру. Параллельно рассказывается история похождений врача Месмера в пораженной эпидемией Европе. Имя Месмер заставляет вспомнить о создателе животного магнетизма и зарождении гипноза. Как и Месмер, главный герой исключается из медицинского сообщества за помощь жертвам эпидемии. В итоге окажется, что эпидемию спровоцировало не что иное, как альтруистические маневры Месмера.

Другие публикации:  Ликвидация общества архив

«Европа» знакомит нас с Леопольдом Кесслером, молодым американцем немецкого происхождения, который прибывает в послевоенную Германию, чтобы помочь восстановлению страны. С помощью дяди он устраивается работать в «Центропу». Эту железнодорожную компанию подозревают в транспортировке пленников в концлагеря. Леопольд знакомится с Катериной, дочерью владельца «Центропы», и женится на ней. В разрушенной Германии противоборствуют две силы: американцы с планом Маршалла, которые намерены манипулировать и руководить страной, и нацисты из подпольной организации «Вервольф», к которым принадлежит и Катерина. Леопольд уступает шантажу нацистов: они притворяются, что взяли его жену в заложницы. Чтобы ее освободить, он должен взорвать поезд. Но его мучают угрызения совести, и в последний момент он тщетно пытается разминировать бомбу, что приводит как к его смерти, так и к гибели пассажиров.

Все три фильма объединяет удушающая, нездоровая и кошмарная атмосфера лежащей в развалинах Европы. Но эта Европа, похоже, ограничивается Германией: это неявно ощущается в «Элементе преступления» (из-за названий городов вроде Гальберштадта); более очевидно в «Эпидемии», где Ларс фон Триер едет в Германию встречаться с Удо, который рассказывает о бомбардировке Кельна, и бросается в глаза в «Европе». Германия кажется своеобразным сердцем Европы, которая, подобно Фишеру, страдает от травматического опыта. Ни один из фильмов прямо не говорит о Второй мировой войне, но каждый демонстрирует ее разрушительные последствия. Кажется, что Европа не в состоянии выйти из кошмара, что она застыла в посткатастрофическом времени. По Фрейду, травматическое событие возникает заново в различных формах. Одна из них — сон:

Состояние больного травматическим неврозом во время сна характеризуется тем, что он постоянно возвращает больного в ситуацию катастрофы, приведшей к его заболеванию, и больной просыпается с новым испугом.

Неудивительно, что в фильмах Триера персонажи часто страдают ониризмом, а Европа одержима призраками.

Травматический опыт провоцирует неопределенность или, скорее, фрагментарность идентичности показанной нам Европы. Эта неопределенность находит отражение и в географии. В «Элементе преступления» Фишер ездит из одного города в другой; им движет одержимость преступником Гарри Греем. Зритель испытывает некоторые трудности с определением городов, ему не хватает общего плана, который бы создавал цельное и стабильное пространство. Более того, Ларс фон Триер решил использовать натриевые лампы, чтобы создать сепиевую гамму. Благодаря использованию этой гаммы стирается различие между днем и ночью. Персонаж по имени Ким замечает: «Здесь всегда три часа ночи». В «Европе» Леопольд перемещается между городами на поезде, но зритель не замечает смены декораций, потому что единственный пейзаж — разруха и упадок. В обоих фильмах путаница с определением локаций создает туманный и фрагментированный образ пространства. (Точно так же работает в «Эпидемии» чередование линий Месмера и фон Триера.)

Цветан Тодоров настаивает на идее связи прошлого с идентичностью:

На представлениях о прошлом строится не только индивидуальная идентичность — человек состоит из образов себя самого — но также и идентичность коллективная. Ведь хотим мы того или нет, большей части людей необходимо чувствовать принадлежность к группе: именно в этом они находят самый простой способ подтверждения своего существования, которое необходимо каждому.

Корни героев Ларса фон Триера — в Европе, охваченной кризисом идентичности; их личную историю невозможно отделить от этих корней и этого кризиса. По сути, Фишер и в какой-то степени Леопольд (американец и немец) обладают нечеткой идентичностью. Фишер буквально следует методу Осборна и переживает каждый шаг преступника — и даже вступает в связь с проституткой Ким, которая родила от преступника ребенка. Ассимиляция происходит постепенно, и в какой-то момент Фишер начинает физически ощущать, что является Гарри Греем. Что касается Леопольда, то он разрывается между немецким происхождением и американским гражданством; речь идет о том же расколе, который он видит в противоборстве, раздирающем Германию. «Европа» сближается с фильмом Жака Турнера «Берлинский экспресс» (1948), где в центре повествования также находится поезд. Сюжет выводит на сцену русского, француза, англичанина и американца, которые пытаются найти немца и принять участие в объединении Европы. Вполне оптимистический взгляд Турнера показывает, что препятствия можно преодолеть (их мы находим в лице «Вервольфов», симпатизирующих нацизму), чтобы создать новую Европу. «Европа» смотрит на европейский союз далеко не оптимистично. Согласно фон Триеру, экономические игры, радикальный национализм и сама человеческая природа приведут лишь к трагедиям, и история повторится вновь.

Режиссер ставит вопрос о гуманизме, демонстрируя персонажей, которые в чем-то похожи на детей. Ларс фон Триер наделяет Леопольда и Месмера детской доверчивостью. Эти инфантильные альтруисты, открытые новому наперекор всему, выводят на первый план категорию гуманизма, которая отождествляется с уважением и доброжелательным отношением к ближнему. В одной сцене Месмер появляется, свешиваясь из вертолета и размахивая флагом Красного Креста, словно спаситель; его опускают на землю под увертюру из вагнеровского «Тангейзера». Леопольд уверенно восклицает: «Пора бы проявить щедрость к этой стране». Само собой, режиссер спешит продемонстрировать тщетность усилий гуманизма в современном мире.

Для Ларса фон Триера гуманизм — категория, лишенная смысла. Он заявляет об этом в беседе, говоря о своем герое Леопольде:

С этой точки зрения, всех гуманистов можно считать злодеями, потому что они защищают нейтральную позицию. Для них с одной стороны нет Добра, а с другой — Зла. В отличие от тех, кто участвует в этой борьбе, они видят добро в собственных мотивациях и приписывают зло другим.

Нельзя не отметить, что его взгляд на гуманизм полон цинизма, и он сам это подтверждает:

Страдания гуманиста оправданны, потому что гуманизм основан на наивной концепции. Я не отрицаю, что гуманизм — хорошая база для возможного существования на земле, но в нем слишком много фикции. Притворяться, что людям интересны их ближние, что люди хотят друг с другом сотрудничать, — это чушь!

Подлинный альтруизм, который свойственен Месмеру и Леопольду, возвращает нас к фикции. Даже если альтруизм и существует в природе, режиссер ясно дает понять, что результат действий альтруиста будет катастрофическим. Что же касается зерен насилия, жестокости и страдания, то режиссер дает однозначный ответ: в соответствующих обстоятельствах эти семена обязательно проклюнутся.

Другие публикации:  Независимая экспертиза мебель

В «Элементе преступления» источник зла сравнивается с бактерией, которая дремлет в каждом из нас и ждет благоприятных условий. Именно поэтому гуманисты вроде Месмера и Леопольда оказываются способны на криминальные поступки. «Мы ищем элемент преступления в обществе, а почему бы не поискать его в человеческой природе?» — на этот вопрос режиссер отвечает, показывая зло как вирусную болезнь, которая заражает все, к чему прикасается.

Взгляд Ларса фон Триера можно поместить в перспективу «банальности зла» Ханны Арендт. В своей книге о процессе над Эйхманом философ заявляет: «Человеку не обязательно быть монстром или демоном. Это была не глупость, а отсутствие мысли». Банальность зла предполагает наличие бесчеловечности в каждом из нас. Для проявления этой бесчеловечности нужны только благоприятные обстоятельства. Кант отделил мышление от познания, и Арендт вторит ему: мысль пытается добиться смысла, а знание гонится за познанием.

Мыслительный процесс сам по себе, привычка все проверять и осмыслять происходящее, без внимания к конкретике и без заботы о последствиях — может быть, именно этот процесс вызывает в людях условный рефлекс не делать зла??

Согласно Арендт, мысль вызывает оцепенение, которое позволяет дистанцироваться и, следовательно, критически мыслить. Отсутствие мысли приводит к тому, что стираются различия между добром и злом. Бессознательность персонажей Ларса фон Триера толкает их на совершение зла. Так, заложив бомбу под поезд, Леопольд лежит на траве и смотрит на звезды. Голос за кадром — его совесть — заставляет его остановиться и вынуждает задуматься о содеянном. В этот момент Леопольд чувствует угрызения совести и пытается любой ценой предотвратить трагедию. Что же касается Фишера, то он, заблудившись в лабиринте памяти и одержимый мыслями о Гарри Грее, прекращает задавать себе вопросы — и это приводит его к убийству девушки, которая послужит приманкой для ловли так называемого преступника.

Все три фильма объединяет тема гипноза. Фишер проходит сеансы гипноза, чтобы вылечить головную боль. На самом деле он хочет заполнить пробел в памяти о времени, проведенном в Европе. В «Эпидемии» мы присутствуем на настоящем сеансе гипноза с участием гипнотизера и девушки Гитте. Мы можем выстроить параллель между этим сеансом и «Безумными начальниками» (1955) Жана Руша, между трансом адептов Хаука и трансом Гитте. Гипнотизер требует от девушки войти в фильм «Эпидемия» и пережить чуму. И действительно, Гитте входит в состояние транса, а затем, объятая истерикой, кричит, воет — и вдруг запрыгивает на стол. Ларс фон Триер пользуется эффектом, который гипноз оказывает на Гитте, чтобы соединить два нарративных уровня. Вымысел заражает реальность: все, кто присутствует на сеансе, тут же заболевают чумой. В «Европе» гипнотизер — это рассказчик, который обращается к Леопольду и зрителям. С самого начала устанавливается параллель между полусонным состоянием гипноза и кинематографом. Гипноз подразумевает переживание травматического события с целью встроить его в настоящее. Но во всех трех случаях травма не освобождает, а поглощает субъект. Подобно героям, Европа тоже кажется загипнотизированной. Фрейд подчеркивает: «Гипноз содержит примесь парализованности, вытекающей из отношения могущественного к бессильному, беспомощному, что похоже на гипноз испугом у животных». Этот паралич питает дремоту Европы. Кажется, будто Европа Ларса фон Триера живет в состоянии полного безразличия. Фрейд уточняет: «Приказание заснуть означает в гипнозе не что иное, как потерю интереса к миру и сосредоточение на личности гипнотизера». Продолжительное состояние гипноза приводит к бездействию и стагнации.

В финальных сценах всех трех фильмов режиссер показывает невозможность героев прервать гипнотическое состояние, избавиться от плена прошлого. Когда Фишер говорит с египтянином, гипнотизер командует: «Теперь вы можете проснуться. Вы здесь?». В «Эпидемии»: «Ты покидаешь «Эпидемию». Ты покидаешь фильм». И наконец, голос за кадром в «Европе» после смерти Леопольда обращается к аудитории: «Плывите по реке несколько дней. Направляйтесь к океану, в котором отражается небо. Вы хотите проснуться и освободиться от образа Европы. Но это невозможно». Гипноз не в состоянии вылечить ни героев, ни Европу: Фишер становится преступником и навсегда теряется в глубинах собственной памяти, Гитте умирает от чумы, а Леопольд погибает перед выходом из гипнотического состояния.

В книге «Память, история, забвение» Поль Рикер устанавливает диалогическую связь между памятью и историей. Согласно философу, история обладает функцией обработки памяти и познания, так как воспоминание «раскрывает гамму значений». Философ также ставит вопрос о забвении, ведь задача памяти именно в том, чтобы сражаться с забвением. Хотя памяти свойственна функция сохранения, она также играет роль в процессах воспоминания и припоминания. Рассуждая о «задержанной памяти», Рикер говорит о коллективном трауре и примирении с прошлым; и если его нет, мы рискуем испытать «влечение к повторению». Цветан Тодоров подчеркивает, что память избирательна: она сохраняет одни воспоминания, а другие обрекает на забвение. С одной стороны, важно помнить и сохранять прошлое, но с другой стороны, забвение необходимо, чтобы мы смогли перестать чувствовать боль и обиду, потому что «сакрализация памяти — это иная форма ее стерилизации».

В эпистемологии истории Рикер различает три этапа: документирование, объяснение и интерпретация. В фазу документирования входят свидетельства (устные данные) и архивы (письменные данные). Архивы фигурируют в «Элементе преступления» и «Эпидемии». Фишер ищет информацию о ранее совершенных преступлениях, а Месмер спускается в архивы, чтобы навести справки об эпидемии, которая опустошила Европу. Режиссер вводит пространство архивов — письменных свидетелей памяти. Тем не менее каждый из показанных архивов находится в подземелье: в заброшенных подвалах, где вода грозит уничтожить документы. Архивные залы в обоих фильмах затоплены, а сами архивы в любой момент рискуют исчезнуть. Уничтожение архивов — это уничтожение записанных воспоминаний. Такое уничтожение олицетворяет желание лишиться памяти и прервать историю.

Режиссерское видение оказывается бесповоротно пессимистическим: история в виде вечного возвращения к себе самой не оставляет надежд.