Приказ тайных дел-это

10.06.2018 Выкл. Автор admin

Приказ тайных дел

Главная > Реферат >История

Приказ тайных дел, тайный приказ — один из приказов в Московском государстве; учреждён около 1658 года Алексеем Михайловичем и был, с одной стороны, личной канцелярией Царя, с другой — учреждением, в которое передавались дела из прочих приказов по указу Царя. Ему был подчинён Дворцовый приказ. Был упразднён по смерти Алексея Михайловича. Некоторыми исследователями рассматривается как первая институализированная специальная служба в России.Данный приказ не был подчинен Боярской Думе и все вопросы решаются в обход её мнения.

В нём заседали дьяк и человек 10 подьячих (по данным Григория Карповича Котошихина и относится только к времени его пребывания в Москве, то есть 1664—1665 гг.);

Бояре и думные люди не входили в состав приказа, так как он был учреждён главным образом для наблюдения за их деятельностью.

Подьячие приказа тайных дел посылались с послами в разные государства и на посольские съезды, а также вместе с воеводами на войну. Они должны были следить за действиями послов и воевод и обо всем доносить государю. Послы поэтому всегда старались подкупать подьячих, чтобы расположить их в свою пользу.

В Приказе тайных дел производились следствия по важнейшим государственным делам, например по выпуску фальшивой монеты, делу патриарха Никона и т. п., ведались гранатного дела мастера, гранатное дело и заводы. В ведении этого же приказа состояла любимая царская потеха — птицы, кречеты и ястребы с особым штатом для их ловли и обучения, а также голубятни, в которых было более 100 тысяч голубиных гнёзд для корма хищных птиц.

Приказ тайных дел был уничтожен в самом начале царствования Фёдора Алексеевича.

Приказ тайных дел

Значение слова «Приказ тайных дел» в Большой Советской Энциклопедии

в 1654. Осуществлял контроль за деятельностью др. центральных государственных учреждений, послов, городовых и полковых воевод, вёл следствия по важным политическим делам, занимался организацией поисков полезных ископаемых на всей территории государства и ведал оружейными и пушечными заводами. С 1663 к Приказ тайных дел перешла часть функций Приказа Большого дворца по управлению царским хозяйством. После смерти Алексея Михайловича (1676) Приказ тайных дел был ликвидирован.

Лит.: Гурлянд И. Я., Приказ великого государя тайных дел, Ярославль, 1902; Платонов С. ф., К вопросу о Тайном приказе, в его кн.: Статьи по русской истории (1883-1912), 2 изд., СПБ. 1912; Заозерский А. И., Царская вотчина XVII в., 2 изд., М., 1937.

В Большой Советской Энциклопедии рядом со словом «Приказ тайных дел»

Статья про слово «Приказ тайных дел» в Большой Советской Энциклопедии была прочитана 4214 раз

Приказ тайных дел: от шпионажа до разведения птиц

В наше время кажется, что спецслужбы были всегда, что они неотъемлемая часть государства – настолько важную, хотя и тайную, роль они играют в современном мире. В действительности же специальные службы оформились и начали целенаправленно выполнять свои специфические функции от силы два – два с половиной столетия назад. До этого же были отдельных эксперименты создания первых подобных организаций в отдельных странах. Была такая попытка и в России, причём первым её осуществил не Пётр I, как можно было бы ожидать, а на пятьдесят лет раньше его отец, Алексей Михайлович, и называлась эта попытка «Приказ тайных дел».

1 дьяк и 10 подьячих – вот и вся спецслужба

Главным историческим источником, рассказывающем о Приказе тайных дел (Тайном приказе), как и о других приказах, то есть государственно-административных ведомствах российского государства в допетровскую эпоху, является сочинение бывшего подьячего Посольского приказа Григория Котошихина, который в 1660-е годы бежал из России в Швецию. Согласно сведениям Котошихина, Приказ тайных дел состоял из 1 дьяка и 10 подьячих (при этом, правда, не учитываются чиновники низшего ранга, так называемые писцы).

Попасть в Тайный приказ было непросто – сюда отбирались лишь самые способные и энергичные подьячие из других приказов, которые затем проходили курс специального обучения. Самое экзотичное в этом курсе – обучение особой шифрованной грамоте, которой предписывалось пользоваться при составлении особенно важных документов. Однако российские чиновники имели стимул стремиться заслужить место в Тайном приказе: жалование (то есть зарплата) здесь была выше, чем в остальных приказах; к тому же здесь служащим полагалось также и своего рода социальное обеспечение, чего не было у их коллег. Правда, по свидетельствам современников, коррупция проникла и в этот, наиболее близкий к царю, орган управления, который создавался во многом именно как эффективный и свободный от «административных болезней». Поэтому иностранцы, стремившиеся решить тот или иной вопрос в России, знали, что самые большие взятки нужно давать подьячим Тайного приказа.

Политический сыск, служба придворного этикета, агрономический отдел…

Сам же Приказ тайных дел представлял собой странный гибрид из личной канцелярии царя Алексея Михайловича и ведомства по контролю за деятельностью других структур государственного аппарат, а также за соблюдением верноподданнических настроений среди населения. В качестве особого аппарата по обслуживанию запросов царя Тайный приказ существовал ещё с середины сороковых годов, однако официально был оформлен в 1653 году и существовал до смерти Алексея Михайловича в 1676 году. Вот почему Приказ тайных дел не был спецслужбой в полном смысле слова, так как он соединял в себе настолько разнокалиберные и разнонаправленные обязанности и функции, что сегодня представить их в компетенции одного ведомства просто невозможно.

С одной стороны, Приказ тайных дел действительно имел ряд обязанностей, которые ныне принадлежат службам разведки и контрразведки. Его чиновники отправлялись на дипломатические переговоры, чтобы одновременно следить за правильным соблюдением царской воли своими дипломатами и постараться разузнать что-нибудь важное у чужих дипломатов. Также приказ был ответственен за выявление иноземных лазутчиков и также «внутренней крамолы», то есть всех тех, кто так или иначе высказывал или действовал против царя и его указаний. Тайный Приказ должен был отслеживать эффективность работы других приказов и выявлять случаи казнокрадства и мздоимства (то есть бороться с коррупцией). Но при этом Приказ тайных дел занимался всем, что было так или иначе интересно царю: а значит, в его ведение было и хранение различных подарков (от царя и царю); контроль за садовым и приусадебным царским хозяйством (Алексей Михайлович был любитель агротехники); ответ за охоту царя, который особенно любил охотничьих птиц; организация дворцовых развлечений и поддержание ежедневного этикета, и многое-многое другое, вплоть до самых мельчайших и мимолётных увлечений самодержца.

Тот факт, что Приказ тайных дел перестал существовать сразу после смерти царя Алексея Михайловича, имеет два объяснения. Во-первых, это было всё-таки весьма специфическое и разнородное по своим функциям и задачам ведомствам, которое появилось и работало вокруг конкретной личности царя. Во-вторых, учёные предполагают, что за время своего существования Тайный приказ собрал настолько большой архив, «компромат» на все самые влиятельные боярские роды, что те поспешили избавиться от такой опасности. Кстати, архива Приказа тайных дел так до сих пор и не обнаружено, так что самый полный источник о нём это небольшая запись в сочинении Григория Котошихина.

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ

Царствование медлительного, флегматичного Алексея Михайловича (1645—1676) сопровождалось восстаниями в провинциях, войной с Богданом Хмельницким,

Крестьянской войной под руководством Степана Разина. Для стабилизации внутриполитической обстановки требовалось усиление центральной власти, а оно не могло произойти без создания системы политического контроля за деятельностью провинциальных органов управления. Для этого Алексей Михайлович в 1650 году учредил Приказ тайных дел, придав ему функции царской канцелярии. Основой нового Приказа явились особо приближенные подьячие, служившие ранее в Приказе Большого дворца и еще тогда составлявшие внутри него как бы царскую канцелярию.

Алексей Михайлович поставил Приказ тайных дел над другими Приказами для явного и тайного контроля за их деятельностью, а также вменил ему в обязанности управление царскими вотчинами, рассмотрение челобитных на высочайшее имя, ведение особо важных дел государственного значения. Приказ тайных дел в значительной степени подменил Боярскую думу, получив для исполнения ряд ее важных обязанностей, в том числе расследование всего, что относилось к «слову и делу государеву». Так началось выделение политического сыска в специализированное подразделение центрального государственного аппарата. Но окончательно настоящий профессиональный политический сыск сформировался в России лишь через двести пятьдесят лет, когда завершилась его централизация, появились учреждения для подготовки кадров и ведомственные инструкции, на основании которых он осуществлял свои действия.

Во главе нового Приказа, разместившегося в царском дворце, стоял тайный дьяк, имевший в подчинении от шести до пятнадцати подьячих. Они начинали службу в Приказах «неверстанно», то есть без жалованья. Их доход официально состоял из подношений просителей. Так продолжалось несколько лет. Затем подьячего «верстали» и к концу жизни его оклад в лучшем случае доходил до 65 рублей в год, что примерно в десять раз уступало содержанию дьяка. Такое положение приводило не только к поощрению и развитию мздримства, вымогательства и шантажа, оно также содействовало вынесению неверных решений по важным делам, поступавшим для рассмотрения в Приказы, к разложению чиновничьей среды и не только ее. Быть может, и сегодня мы ощущаем результаты порочной системы поощрения русского чиновничества времен царствования первых Романовых, системы, которая начала искореняться в странах Западной Европы еще в начале нынешнего тысячелетия.

Алексей Михайлович продолжил процесс упрочения личной власти, особенно в части верховного управления державою. Он ввел понятие именного указа, составленного и подписанного только царем, без участия Боярской думы. Из 618 указов, появившихся во время его царствования, лишь менее одной десятой приводится на неименные. Но к разработке и обсуждению основных законодательных актов Алексей Михайлович Боярскую думу все же привлекал.

После введения в действие Соборного Уложения 1649 года процесс выделения политических дел из общего потока уголовных преступлений пошел интенсивнее. Им окончательно присвоили рубрику «слово и дело государево» [26]. Царь потребовал от воевод обращать особое внимание на политические дела, быстрое и тщательное их производство. Воеводы знали, что «слово и дело государево» непременно контролировалось столичными чиновниками, Боярской думой, самим царем.* Постепенно появились особо доверенные люди, которым дозволялось вести эти дела. Политический же сыск при Алексее Михайловиче сводился к выслушиванию доносчиков, их поощрению и ловле предполагаемых преступников, то есть тех, на кого поступил извет.

Другие публикации:  Приказ о введение противопожарного режима

С конца 1640-х годов распоряжениями Алексея Михайловича и Боярской думы создавались специальные Следственные комиссии для производства конкретных политических дел. В зависимости от важности расследуемого преступления Следственные комиссии подчинялись Приказу тайных дел, Боярской думе или самому царю. Комиссии состояли из боярина, окольничего или стрельца, дьяка и подьячих. Под соответствующим наблюдением они быстро выполняли возлагавшиеся на них обязанности: следствие, суд, приговор и его исполнение. Это новшество, введенное Алексеем Михайловичем в судопроизводство, использовалось всеми Романовыми вплоть до Александра III.

Все политические дела из Следственных комиссий и других Приказов передавались в Приказ тайных дел, и он получил монопольное право их производства.

Таким образом, Приказ тайных дел стал первым в России центральным государственным учреждением, монопольно занимавшимся политическим сыском. В конце царствования Алексея Михайловича при Приказе тайных дел была образована Особая следственная комиссия, разбиравшая дела после подавления крупных восстаний.

Приказ тайных дел

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . 1969—1978 .

Смотреть что такое «Приказ тайных дел» в других словарях:

Приказ тайных дел — Приказ тайных дел, тайный приказ один из приказов в Московском государстве; учреждён около 1653 года Алексеем Михайловичем и был, с одной стороны, личной канцелярией Царя, с другой учреждением, в которое передавались дела из прочих приказов по… … Википедия

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ — (Тайный приказ), центральное правительственное учреждение России второй половины 17 века, одновременно личная канцелярия царя Алексея Михайловича (см. АЛЕКСЕЙ Михайлович). Тайный приказ был создан в 1654 году и осуществлял контроль над… … Энциклопедический словарь

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ — центральное правительственное учреждение России 2 й половины XVII в., являвшееся одновременно личной канцелярией царя Алексея Михайловича. Создан в 1654 г. Осуществлял контроль за деятельностью других центральных государственных учреждений,… … Российская государственность в терминах. IX – начало XX века

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ — Тайный приказ, центр. правительств. учреждение России 2 й пол. 17 в., являвшееся одновременно личной канцелярией царя Алексея Михайловича. Создан в 1654. Являлся учреждением с чрезвычайно широкой компетенцией: осуществлял контроль за… … Советская историческая энциклопедия

ПРИКАЗ ТАЙНЫХ ДЕЛ — – один из приказов (см.), созданный при царе Алексее Михайловиче (около 1658 г.). С помощью П. т. д. царь осуществлял непосредственный контроль над государственным управлением. П. т. д. ведал различными делами, особо интересовавшими царя по их… … Советский юридический словарь

Приказ тайных дел — центральное государственное учреждение в 1654 1676 гг. Выполнял хозяйственно управленческие, контрольные и надзорные функции; фактически возглавлял всю систему центрального управления … Краткий словарь историко-правовых терминов

Приказ каменных дел — Приказы органы центрального управления в Москве, заведовавшие особым родом государственных дел или отдельными областями государства. Приказы назывались иначе палатами, избами, дворами, дворцами, третями или четвертями. Содержание 1 Этимология 2… … Википедия

ТАЙНЫХ ДЕЛ ПРИКАЗ — центральное государственное учреждение в 1654 1676 гг., личная канцелярия царя Алексея Михайловича. Контролировал деятельность всех центральных и местных правительственных органов и чиновников, вел следствия по важным политическим делам,… … Юридический словарь

ТАЙНЫХ ДЕЛ ПРИКАЗ — центральное государственное учреждение в 1654 76, личная канцелярия царя Алексея Михайловича. Контролировал деятельность всех центральных и местных правительственных органов и чиновников, вел следствия по важным политическим делам, организовывал… … Большой Энциклопедический словарь

ТАЙНЫХ ДЕЛ ПРИКАЗ — ТАЙНЫХ ДЕЛ ПРИКАЗ, центральное государственное учреждение в 1654 1676, личная канцелярия царя Алексея Михайловича. Контролировал деятельность всех центральных и местных учреждений и чиновников, вёл следствия по важным политическим делам,… … Русская история

4. Приказ тайных дел

4. Приказ тайных дел

Царь Алексей Михайлович, прозванный Тишайшим за свой в общем-то добродушный характер, был вторым из династии Романовых. Заботясь о собственной безопасности, боясь интриг боярской верхушки, он начал приближать к себе молодых людей из числа «худородных», определяя их на службу в свою личную канцелярию. Тайно от бояр стал давать им секретные поручения. В 1654 году канцелярия была преобразована в Приказ тайных дел.

Известный историк К.Валишевский в книге «Первые Романовы» определял его следующим образом: «Это было нечто вроде тайной канцелярии Людовика XV… Татищев смотрел (на Приказ тайных дел) как на инквизиционный стол… Современные же историки открыли в нем, подобно Костомарову, зародыш будущей тайной полиции… Он (Приказ) входил в область дипломатическую, военную, полицейскую, финансовую и отправлял множество еще других функций, не поддающихся никакой классификации»[8].

Историк М.Н. Покровский дал ему следующее определение: «Почти во главе всего государства был поставлен при Романовых «Приказ тайных дел», и с его легкой руки всякие тайные «канцелярии» и «экспедиции» провожают нас через весь XVIII век. В XIX веке все эти тайные учреждения передаются в руки корпуса жандармов и департамента полиции. Тайный приказ с самого начала, при первых Романовых, был наделен огромными полномочиями. Даже члены Боярской думы, т. е. государственного совета, употребляя позднейшее выражение, в этот приказ не ходили и дел там не ведали. Он был, значит, вне контроля этого московского государственного совета. Он был подчинен непосредственно самому царю, и чиновники его на деле имели больше власти, чем члены Боярской думы»[9].

История не всегда щедра на документальные источники, особенно в том случае, когда речь идет о тайных делах. Конспирация и секретность — основа разведывательной деятельности. Поэтому исследователи истории разведки неминуемо сталкиваются с большими трудностями при попытке воссоздания структуры, целей и задач разведывательных органов, а также выявления их личного состава на том или ином конкретном историческом этапе. Как правило, нам достаются очень скудные, отрывочные, весьма разрозненные свидетельства, достоверность которых порой приходится ставить под сомнение. Вместе с тем особо важные поручения разведывательного характера были столь деликатны, что, как правило, их отдавали в устной форме.

О Приказе тайных дел, этом дальнем предшественнике российских спецслужб — разведывательной, контрразведывательной, охраны «августейших особ», шифровальной, мы можем судить и по сохранившейся довольно значительной части секретного архива, и по сведениям, полученным в то время от перебежчика. При Алексее Михайловиче бежал за границу один из сотрудников дипломатической службы царя — Посольского приказа. Судя по всему, он имел некоторое негласное отношение и к делам Тайного приказа, был хорошо осведомлен о дворцовых секретах. Кроме того, он выполнял тайные поручения царя.

Как и положено перебежчику, он кормился за рубежом за счет продажи своих сенсационных «откровений». О Приказе тайных дел, в частности, он сообщал: в нем «сидит дьяк да подьячих с десять человек и ведают они и делают дела всякие царские, тайные и явные, а в тот приказ бояре и думные люди не ходят и дел не ведают, кроме самого царя, а посылаются того приказу подьячие с послами в государства и на посольские съезды и в войну с воеводами… И те подьячие над послы и над воеводы подсматривают и царю приехав сказывают. А устроен тот приказ при нынешнем царе для того, чтобы его царская мысль и дела исполнялись все по его хотению, а бояре б и думные люди о том ни о чем не ведали». Подлинные документы Тайного приказа, найденные через полтораста лет после откровений перебежчика, в общем подтвердили данную им характеристику этого «загадочного» учреждения.

Приказ непосредственно подчинялся самому царю и осуществлял контроль за деятельностью всех государственных учреждений, послов, городовых и воевод, вел следствия по важным политическим делам, занимался разведкой, в понятие которой входили тогда не только политические вопросы, но и, к примеру, поиск полезных ископаемых. С 1663 года к нему перешла часть функций Приказа Большого дворца по управлению царским хозяйством, охране и обслуживанию царской семьи.

За все время существования приказа должность дьяка, то есть руководителя, в нем занимали четыре человека: Томила Перфильев, Дементий Башмаков, Федор Михайлов и Иван (он же Данило) Полянский. Все они были незнатного происхождения, но по чину приглашались за царский стол наравне с самыми родовитыми боярами. Дьяк Тайного приказа должен был всегда находиться поблизости от царя на случай, если понадобится для какого-либо спешного, секретного поручения. В его обязанности входило организовать тайную охрану, сопровождать царя во время походов и выездов на охоту и богомолье. Дьяк одним из первых встречал иностранных послов при посещении ими Кремлевского дворца и одним из последних провожал их.

Во многих грамотах он именовался дьяком «в государевом имени», так как имел право подписывать указы, исходившие «из его, великого государя, царских палат за его, государскими, тремя красными печатями».

Для работы в Приказе тайных дел отбирались наиболее проверенные и способные, хорошо знающие грамоту, сообразительные подьячие из других приказов. Они проходили специальную школу обучения, созданную при Спасском монастыре. В ней учился, например, Семен Медведев, постригшийся впоследствии в монахи под именем Сильвестра и прославившийся своими литературными сочинениями.

Выполнявшие сложные и щекотливые поручения подьячие Приказа тайных дел получали гораздо большее жалованье, чем служащие других государственных учреждений. Они кормились во дворце и получали значительные суммы на дорожные и всякие иные расходы, связанные с выполнением государевых поручений. На пошив парадной одежды им выдавалось вдвое больше денег, чем, например, подьячим Приказа Большого дворца. По праздникам они щедро награждались.

Работа в этом «спецучреждении» и усердие при выполнении личных поручений царя способствовали успешному продвижению по служебной лестнице. Подьячие Тайного приказа назначались дьяками в другие приказы, а дьяки становились думными дьяками, но и тогда они продолжали оставаться особо доверенными царскими чиновниками и привлекались к выполнению все тех же секретных заданий.

Учитывая деликатность тайных поручений, царь Алексей Михайлович да и дьяк в «государевом имени» предпочитали отдавать их в устной форме. Но если указ отдавался письменно, то его имел право читать только тот, кому он был непосредственно адресован. Прочитав секретное распоряжение, адресат тут же должен был вернуть его посланцу. А если посланец по каким-либо причинам не мог вручить его адресату, то должен был вернуть царю или своему высшему должностному лицу в нераспечатанном виде. «Прочетчи, пришли назад с тем же, запечатав сей лист», — писал царь в одном из своих указаний.

Другие публикации:  Как назначаются алименты родителям

Выполнив секретное поручение, подьячие Тайного приказа были обязаны немедленно докладывать об этом лично царю. Если же доклад облекался в письменную форму, то излагать на бумаге суть поручения запрещалось. Писали так: «Что по твоему, великого государя, указу задано мне, холопу твоему, учинить, и то, государь, учинено ж».

Когда нужно было доставить особо важное, секретное письмо иностранному правителю, собственному послу или воеводе, царь посылал запечатанный пакет не с обычным гонцом, а с одним из подьячих Приказа тайных дел. При этом подьячему давались дополнительные задания разведывательного характера: разузнать стороной то, что интересовало лично царя, собрать сведения о настроении населения, с некоторыми лицами провести доверительные беседы наедине по вопросам, перечисленным в тайном наказе, составленном лично царем. Нередко подьячим предписывалось скрывать свое истинное место службы и выдавать себя за другого, то есть, прибегая к нынешней профессиональной терминологии, действовать «под прикрытием».

Подьячие Приказа тайных дел и посольские дьяки, ведавшие поддержанием связи с царскими представителями в зарубежных странах, нередко прибегали к зашифрованной переписке. Ключ к расшифровке этих посланий не записывался, его заучивали наизусть. Существовали различные варианты секретного письма, и, как положено по правилам конспирации, никто из подьячих не должен был знать все варианты тайнописи.

Как правило, она составлялась по одному из наиболее примитивных способов зашифровки, получившему название «тарабарской грамоты». Иногда она также называлась «литореей» (т. е. «буквенной», от лат. «litera»). Секрет этого способа в том, что одни буквы подменялись другими. Тайное письмо иногда называлось «затейным». Нередко писцы прибегали к написанию фраз в обратном порядке, составляя своеобразные криптограммы, иногда не дописывали буквы — такой шрифт назывался «полусловицей».

Еще в 1633 году отец первого царя из династии Романовых патриарх Филарет, будучи фактическим правителем России, написал «для своих государевых и посольских тайных дел» особую азбуку и «склад затейным письмом». Сохранился наказ русскому дипломатическому представителю в Швеции Дмитрию Андреевичу Францбекову, из которого видно, что он должен был использовать тайнопись при составлении донесений царю Михаилу Федоровичу. Наказ заканчивался такими словами: «Да что он, Дмитрий, будучи в Свее, по сему тайному наказу о тех или иных о наших тайных делах и наших тайных вестей проведает и ему о всем писати ко государю царю и великому князе Михайлу Федоровичу всея Руси к Москве по сему государеву тайному наказу закрытым письмом».

Дошел до нас и черновик этого наказа, в котором слово «затейным» зачеркнуто и заменено «закрытым». Тайнопись в России перестала быть затеей и превратилась в одно из средств сохранения государственных тайн.

Царь Алексей Михайлович в своей личной переписке нередко прибегал к «тарабарской грамоте». Шифром обычно писались инструкции подьячим Приказа тайных дел, выезжавшим за границу. Например, подьячему Григорию Никифорову поручалось передать руководителю русской делегации на переговорах с Польшей, А.Л. Ордин-Нащокину написанное шифром предписание царя. Из инструкции Никифорову, исполненной тоже «тайным письмом», видно, что царь был озабочен вопросом, как укрепиться в Ливонии и на Балтике. Царь требует: «Проведать подлинно, сколько ратных людей и каких в Риге и в иных городах по сей стране…». Это уже настоящее разведывательное задание.

В 1673 году к польскому двору был назначен постоянный московский представитель (резидент, как тогда называлась эта должность) полковник Василий Тяпкин. Он находился в пути, когда в Москву пришла весть о кончине польского короля Михаила Корнбута Вишневецкого. Поскольку у короля не было наследников, то в Варшаве должен был собраться сейм для обсуждения вопроса о престолонаследии. Вопрос очень интересовал Алексея Михайловича, так как сейм уже однажды высказался за избрание королем одного из его сыновей. Царский гонец догнал Тяпкина по дороге в Вильно и вручил ему составленную самим государем тайнопись. Ожидания царя не оправдались, королем избрали воеводу Яна Собеского. Тяпкин же продолжал оставаться при польском дворе и в течение пяти лет посылал в Москву составленные «закрытым письмом» донесения. Сохранилось более шестисот листов донесений первого русского постоянного посланника в Польше к «сберегателю посольских дел» боярину Артамону Сергеевичу Матвееву.

Примечательно, что эта переписка вызвала у Яна Собеского подозрение, что Тяпкин настраивает против него московские власти. Когда Алексей Михайлович умер и Тяпкин со своей свитой явился в королевский замок в черном «жалобном» платье, Собес-кий гневно высказал ему свое недовольство, упрекая в том, что он писал «ссорные и затейные письма к покойному царю, от которых до сих пор войска наши не соединились и взаимная между нами дружба не могла утвердиться».

Можно предположить, что польским спецслужбам удалось перлюстрировать (т. е. тайно вскрыть) и прочесть секретные письма русского резидента. Нельзя также исключить, что информация о содержании писем Тяпкина дошла до поляков через агентурные каналы — ведь среди русской верхушечной знати были сторонники сближения с Польшей, представлявшие для польских разведчиков определенную «питательную среду».

Алексей Михайлович вступил на престол, когда в Европе подходила к концу Тридцатилетняя война (1618–1648 гг.), разделившая страны континента на два противоборствующих лагеря. Каждое из втянутых в этот конфликт государств стремилось в той или иной мере развивать дружественные отношения с Россией, преследуя при этом свои конкретные цели: обеспечение тыла с востока, перераспределение сфер влияния и завоевание новых земель, расширение выгодных условий торговли. Россия, со своей стороны, была заинтересована в росте своего международного престижа. Все чаще в Москву приезжали иностранные представители, а русские послы и купцы, в свою очередь, направлялись в различные зарубежные страны.

Первые шаги были неуклюжими, полными курьезов. Одна из причин этого — отсутствие надежной информации о событиях за рубежом. С этой целью в Москве (уже с 1621 г.) издавались «Куранты» (нем. «couranten» — «текущие известия») — рукописный бюллетень Посольского приказа в количестве двадцати номеров в год. Цель издания — информировать правительство о заграничных событиях. Источником служили в основном польские, немецкие и голландские газеты, другие издания, письма русских людей из-за границы. Об оперативности поступавшей в Посольский приказ информации можно судить хотя бы по такому случаю. В 1656 году стольник И.И. Чемоданов был послан в Италию. Прибыв на место, он вдруг с удивлением обнаружил, что герцог Франциск, которому были адресованы его верительные грамоты, имел уже… третьего преемника. Можно представить себе состояние и посла Потемкина, который рассчитывал на встречу с испанским королем Филиппом IV, но тот не смог принять его, так как… умер два года назад.

Эти первые посланцы были по большей части новички, совсем не знавшие ни обычаев, ни традиций тех стран, которые они посещали, но старавшиеся ввести там чисто «кремлевский ритуал». Во Флоренции стольник Чемоданов и его помощник, дьяк Постников, падают ниц перед государем, целуют ему ноги, после чего они считают себя обиженными, когда, при произнесении имени царя, герцог не отвечает никаким жестом, который свидетельствовал бы об уважении к российскому государю.

Беря с собою, как правило, пышную свиту, многие послы затем попадали в затруднительное положение, не зная, как ее содержать. Дело в том, что на Руси в то время было принято обеспечивать иностранные посольства продовольствием («кормом»), и царские эмиссары, попадая за границу, рассчитывали на взаимность, но часто ошибались. Правда, они брали с собой товары и долю выручки от их продажи тратили на содержание посольства. Это удавалось, хотя и не всегда. «В Ливорно, — пишет К.Валишевский, — Чемоданов выкрутился, продав выгодно шестьдесят окороков! Но потом покупатели заупрямились, так как флорентийцам пришлись не по вкусу произведения «veramente bruttissime» (итал. «ужасно грубые») иноземного колбасника, ввиду чего Чемоданову пришлось выпрашивать у герцога милостыню в 100 дукатов, которые были ему даны с обязательством воздерживаться от нового выпрашивания на итальянской территории».

И, тем не менее, несмотря на казусы, именно при царе Алексее Михайловиче русская дипломатия набирается ума-разума, постепенно приобретая достойный тон и корректный стиль. В «Большой Энциклопедии» так характеризуется этот период: «При Алексее Россия вступила в дипломатические отношения со всем Западом. В 1656 году отправили Чемоданова в Венецию из Архангельска; других посылали просто для разведок во Францию, Испанию, Флоренцию и Рим… Торговые цели сосредоточивались в Англии и особенно в Голландии, где сидел наш постоянный резидент или «комиссариус», а политика вела в Вену, Венецию, Швецию и Данию. Это — восточный вопрос или борьба с турками и связь со славянами. Русским вдруг захотелось везде показаться, найти свою выгоду и не зависеть от других. Они собирались даже «ходить кораблями для пряных зелий и овощей», т. е. до Индии. Алексей просил герцога Курляндского продать ему для этого свои суда»[10].

Частенько людям Тайного приказа приходилось исполнять и просто прихоти самодержца. Среди уцелевших в архиве царских грамот есть одна, предписывающая астраханскому воеводе князю Одоевскому призывать в Москву «индейских мастеровых людей», умеющих делать и красить «киндяки», то есть всякую легкую ткань. Воевода доносил, что в Астрахани таких людей нет, надо весной послать за море. Но одного все-таки разыскали. Это был «бухарского двора жилец» красильный мастер по имени Кудабердейка.

В ведомстве Тайного приказа числилось два стекольных завода, которые под присмотром выписанных из Венеции умельцев изготовляли скляницы — «венецейки», в том числе потешные стаканы «в четверть ведра и больше» и «царь-рюмку» в сажень величиной.

В тогдашнем подмосковном селе Измайлове царь устроил образцовый питомник, где выращивал русский виноград, дыни бухарские и «трухменские», арбузы, кавказский кизил, венгерские груши и даже пытался сажать финиковые пальмы. Ездившим в Англию послам был дан наказ привезти оттуда «семян всяких».

Как это, на первый взгляд, ни покажется курьезным, но, по существу, эти задания можно считать весьма отдаленным прообразом нынешней научно-технической линии разведки.

Любил царь всякую новинку, диковинку. Тайный приказ строго следил за тем, чтобы купцы — заготовщики всякой снеди — обеспечивали изобилие блюд на царском столе. Оказывается, и это входило в круг обязанностей приказа. Царь был большой жизнелюб. По случаю рождения царевича Петра, например, на царский стол было подано сто двадцать одних только сладких блюд: «коврижка сахарная, большая — герб государства Московского; вторая коврижка сахарная же, коричная; голова сахару большая, расписана с цветом, весом два пуда двадцать фунтов; орел сахарной, большой, литой, белой, другой орел, сахарной же; большой, красной, с державами, весу в них по полтора пуда; утя сахарное, литое ж, весом двадцать фунт; голубь сахарной, литой, весом в восемь фунт; город сахарной — кремль с людми с конными и с пешими; башня большая с орлом; башня средняя с орлом; город четвероугольный с пушками…»

Другие публикации:  Образец приказа о приеме на работу главного бухгалтера образец

Всего для царского двора ежедневно требовалось не меньше трех тысяч яств. Приготовляли их пятьдесят девять поваров и ставили на стол на парадных приемах сто восемьдесят три стольника и стряпчих.

Но для кого-то это изобилие было и мукой: прежде чем попасть в царский рот, все это должно было быть проверено и опробовано представителями царской службы безопасности, то есть людьми из Тайного приказа. Причем, не дай Бог, кабы чего не вышло!

В ведении Тайного приказа был и Аптекарский двор. Здесь под надзором подьячих приготовлялись лекарства для царской семьи и различные напитки для царского стола: брага и меды, пиво «доброе», морсы ягодные и фруктовые. Там же было налажено производство коричной, анисовой и тминной водки и разных настоек. Виноградные вина — «романея», «малмазея», «кинарея» — закупались за границей. А поскольку функции Приказа Большого дворца были переданы вездесущим спецслужбам, то нетрудно догадаться, что они принимали участие и в этих закупках.

С прихотями царя связаны поручения, которые давались одному из агентов Тайного приказа из числа иностранцев. Его имя — Иван Гебдон. По происхождению англичанин, сначала он выполнял обязанности толмача при английских купцах, а потом остался в России на постоянное жительство. Лично по поручению Алексея Михайловича Гебдон несколько раз ездил в Венецию и Голландию за разными заморскими диковинками. В сохранившейся, к сожалению не полностью, росписи поручений Гебдону, составленной в Тайном приказе, упоминается, между прочим, и приглашение в Россию мастеров, которые умели бы делать, чтобы «птицы пели на деревах, так же и люди играли в трубы», и кроме них еще двух мастеров «комедии делать».

Поручение привезти из-за границы двух человек, «которые б умели всякие комедии строить», получил и еще один иноземец — полковник Николай фон Стаден, ездивший в Ригу к «курляндскому Якубусу князю». Он же должен был «навербовать» там и целую труппу актеров. Таким образом, волею царя Тайный приказ невольно оказался у истоков создания российского театра.

После кончины Алексея Михайловича в 1676 году Тайный приказ был упразднен. По вполне понятным причинам среди бояр было немало людей, которые спешили ликвидировать и его архив. Сейчас трудно восстановить, что именно уничтожено. Часть архивных дел была разослана по разным ведомствам, «в которые какие пристойно». Лишь небольшой дубовый ящик с личной перепиской Алексея Михайловича был «взнесен вверх», в царские покои, одним из бывших руководителей приказа дьяком Дементием Башмаковым. Он же через некоторое время принес «наверх» мешок с «тайными азбуками» — шифрами.

Петр, став царем, вспомнил об отцовском архиве и велел своему «тайному советнику и ближней канцелярии генералу» Никите Зотову, воспитателю царя, обучавшему его в детстве грамоте, немедленно переписать все оставшиеся от Тайного приказа бумаги и хранить их в своей канцелярии. Впоследствии эти документы оказались в подвалах дома Двенадцати коллегий на Васильевском острове, которые не раз затоплялись во время часто случавшихся в Петербурге наводнений. Лишь в 1835 году правительствующим Сенатом была назначена специальная комиссия по разбору архива. Оказалось, что в подвалах скопилось более двух миллионов дел, многие из которых «по случаю наводнения и от долговременности» пришли в такую ветхость, что «едва ли можно узнать их содержание». Найти среди них все дела Тайного приказа, конечно, не удалось. Многие безвозвратно исчезли, другие настолько истлели, что при первом прикосновении превращались в прах.

История в историях

Приказ тайных дел

Подобно сыну своему Алексей касался всего. Всегда живое любопытство и неутомимая активность заставляли его осведомляться обо всех делах как больших, так и малых, не интересуясь степенью их важности, и требовать своего участия во всех отправлениях государственной жизни. Но, в противоположность Петру Великому, отличаясь большею чувствительностью и по природе робкий, он боялся действовать прямо так, как тот. Ему стоило больших усилий переносить трения, отвратить какое-либо затруднение при исполнении власти. Мы видели его уже таким в истории с Никоном. Ему было необходимо, каким-либо образом, замаскировать и скрыть в себе то сияние всего его существа, которое боялось всякого хвастливого обнаружения. После долгих поисков он нашел то (точную дату определить трудно), чего искал: это было нечто вроде тайной канцелярии Людовика XV, от которой отличалась лишь тем, что сфера деятельности ее не была ограничена одною областью внешних сношений.

В качестве своих советников государь возил с собою во время своих путешествий и походов целый штат секретарей и писцов, дьяков и поддьяков.

Мало-помалу это передвижное бюро приняло в свою очередь характер постоянной организации, управляемой царем, на этот раз без всякого постороннего вмешательства. В то же время компетенция нового «приказа» постепенно расширялась, прилагаясь все к большему количеству объектов, благодаря скорее обстоятельствам, чем воле государя. То было какое-то странное и протееобразное создание, на которое Татищев смотрел как на инквизиционный стол, а Леклерк, а за ним Левек, Коно и Шеннешо как на «кровавый трибунал». Современные же историки открыли в нем, подобно Костомарову, зародыш будущей тайной полиции или, подобно Медовикову и др., орудие централизации.

Но «приказ тайных дел» не был всем этим. Началом его происхождения можно считать приблизительно 1646 год. Он, конечно, существовал до 1658 года. Однако не видно и намека на его деятельность в полицейских и репрессивных мерах во время мятежей 1662 года или бунта Разина. Эти ошибки в определении его задач объясняются как крайне широкими, подвижными и неопределенными границами, в которых он функционировал, так и окружавшею его всегда тайною. Алексей заключил в нем свой «царский секрет». Он составил даже собственною рукою условный алфавит для надобностей приказа, но, кажется, сам имел вначале не очень точное понятие о сущности этого учреждения и не знал, какой смысл ему однажды придется в него вложить.

Мало-помалу царь передал туда много дел, но к этому его привела скорее сложная цепь решающих моментов, чем сознанное стремление, а среди них рядом с его темпераментом и его фантазией, на первом плане стояла общая тенденция всех москвитян обращаться предпочтительно «к доброму Богу, чем к его святым» и скорее к государю, чем к его представителям, как бы они ни были авторитетны.

Вот почему пресловутый «кровавый трибунал» занимался в разное время и выпискою из заграницы плодовых деревьев, и возражениями в газетах по поводу их описаний польских побед, и увещанием подданных царя, в том, что совращение в раскол является великим преступлением, и организацией сигнальщиков на случай пожаров, и удовлетворением любознательности государя по части истории, и покупкою попугаев и чижей для царских птичников, и подробностями управления его любимым монастырем.

В то же время приказ вмешивался также во внутреннюю и внешнюю политику, причем царь подписывал ему собственноручно самые широкие дипломатические поручения; но теми же чернилами он пользовался, чтобы составить подробный регламент соколиной охоты.

Разнообразясь таким образом, компетенция приказа являлась двойною: с одной стороны он действовал в качестве независимого органа для дел, известных ему одному, с другой стороны он вмешивался в качестве руководящего органа в функционирование всех канцелярий. Прежде всего он вел личную корреспонденцию царя. Это была довольно значительная обязанность. У Алексея была до такой степени развита страсть к писательству, что он не пропускал ни одной бумаги без того, чтобы не сделать на ней массу пометок и исправлений. И ему случалось переписывать аккуратно работу своих секретарей! Страсть государя к промышленным и земледельческим предприятиям, его любовь к постройкам и его личные удобства доставили Приказу массу дел, взятых у «департамента двора» или у других канцелярий; управление поместьями, фармацевтическую канцелярию (от нее зависела дававшая большие доходы фабрика ликеров), управление развлечениями (с двумя секциями; псовой и соколиной охоты), коммерческое агентство для личных дел царя и т. д.

В один прекрасный день эта груда дел еще увеличилась управлением артиллерией, как и специальною обязанностью раздавать исправленные церковные книги и отделом благотворительности, где Алексей лично занимался отчетом по милостыни, распределяемой по его приказанию. Но это было еще не все. Приказ заведовал личною шкатулкою государя, занимался массою подробностей, относящихся к личным нуждам царя или жизни двора; распределением стражи, путешествиями, религиозными службами. Он управлял и Записным Приказом, генеалогическим и историческим бюро, созданным Алексеем для составления хроники и подготовления истории его династии. Он исполнял также должность интендантства для определенного числа полков, входил в область дипломатическую, военную, полицейскую, финансовую и отправлял множество еще других функций, не поддающихся никакой классификации. Наконец, вне «бюро петиций», игравшего такую значительную роль в функционировании самодержавного режима, служившего для него коррективом и элементом самого строгого контроля, он поглощал большую часть соответствующих текущих дел. Передать жалобу в личные руки царя не являлось теперь, как когда-то, лучшим шансом для ее удовлетворения. Сделать это было относительно легко, но ненадежная бумага из августейших рук государя рисковала попасть под сукно в «бюро прошений», учреждение, пользовавшееся довольно дурною славою. Передать его в таинственный «приказ тайных дел» было мечтою наибольшего числа заинтересованных лиц, убежденных, что там уже ничто не ускользнет от государя и что там его справедливость сияет таким блеском, что ничто не может ни омрачить ее, ни уничтожить.

Таким образом устроенный приказ тайных дел не мог, очевидно, упустить из своей компетенции, почти полновластной, ведение государственных преступлений и кару за них; но это не было ни его специальным предметом, ни даже главным пунктом его деятельности.

Образ мысли и манера действовать, свойственные Алексею, однако повлияли до такой степени на создание этого органа и на его развитие, что это учреждение не должно было пережить государя. Но расширение личной и абсолютной власти сказалось более прочно в судьбе народных соборов.

Предыдущая главаОглавлениеСледующая глава