Завещание елизаветы

16.08.2018 Выкл. Автор admin

Духовное завещание Е.А. Арсеньевой. 1807

На основании всемилостивейше пожалованной тысяща семь сот восемьдесят пятого года апреля двадцать первого числа российскому благородному дворянству грамоты двадцать второй статьи дала сие духовное завещание вышеозначенному мужу моему гвардии порутчику Михаиле Васильеву сыну Арсеньеву и дочери моей девице Марьи Михайловой дочери Арсеньевой в следующем имею я за собой Пензенской губернии Чембарской округи в селе Никольском Яковлевское тож движимое и недвижимое имение дошедшее мне по купчей в 1794 году ноября 13 дня от действительного камергера и кавалера Ивана Александровича Нарышкина именно людей и крестьян написанных по последней пятой ревизии за мною мужеска пола четыреста пятнадцать да земли обмежеванной в 1789 году сентября 4 дня утвержденной решением Правительствующего Сената межевым департаментом которой по плану и межевой книге значится пашенной земли три тысячи семнадцать десятин тысячу семь сот тритцать семь сажен сенного покосу семь сот дватцать шесть десятин шесть сот дватцать шесть сажен лесу сто девяноста десятин двести одинатцать сажен под поселением огородами гуменниками и коноплянниками в том числе у священно и церковно служителей шестьдесят восимь десятин сто дватцать сажен под церковью и кладбище двести сажен под большой дорогою сорок две десятины тысячу двести сажен под проселочными дорогами восимь десятин тысячу двести сажен под рекою полуречками и оврагами десять десятин восемь сот сажен под болотом семнадцать десятин тысячу двести сажен всего удобной и неудобной четыре тысячи восемдесят одна десятина тысячу девяноста четыре сажени удобной четыре тысячи две десятины двести девяноста сажен которое имение состоит в бесспорном моем владении. Второе. Как сие имение приобретено мною во время супружества с ним мужем моим и с помощию ево почему а не менее движимое будучи с признательностию за горячую любовь ево ко мне и беспримерное супружеское уважение и быв первая приобретательница оного завещеваю ему мужу моему после смерти моей изо всего вышеозначенного имения получить половину разумея и людей крестьян и земляных угодий со всеми заведениями.

Третие. Вторую половину сего имения яко купленное на данные мне от родителя моево в приданое деньги тритцать восимь тысяч рублей определяю по смерти моей получить законной наследнице упомянутой дочери моей девице Марьи Михайловой дочери Арсеньевой, естли она поеме меня останется одна, а буде еще по написании сего завещания до кончины моей будут дети и останутся после живы то им из сей половины разделить по равным частям.

Четверте. Само по себе разумеется что в платеже долгов состоящих на означенном имении моем и лично на мне как казенных так и партикулярных в платеже оных все участвуют соразмерно части им достатся имеющих.

Пятое по смерти моей завещание (не означенный муж мой и дочь и прочие дети буде имеют быть должны соблюдать безо всякого нарушения и более никаких частей друг от друга не требовать, разве бы на отдачу была собственая кого либо из них воля.

Наконец шестое. Предоставим себе право пользоваться в жизнь мою означенным завещаемым мужу моему и дочери имением, я не должна переменять сего завещания ни в чем.

К сему духовному завещанию гвардии прапорщица Елизавета Алексеева дочь Арсеньева урожденная Столыпина руку приложила. При сем завещании был и руку приложил надворный советник Сергей Николаев сын Наумов. При сем завещании свидетелем был и руку приложил артиллерии капитан Франц Филипов сын Турнер. При сем завещании 4 свидетелем был и руку приложил коллежский асессор Никон Николаев сын Щетинин. Свидетель был при сем завещании поручик Николай Данилов сын Брычов и руку приложил. Сие духовное завещание писал с ведома крепостных дел надсмотрщика Чембарского уездного суда писец Алексей Николаев сын Махтеяров. Запрещения нет совершил по указам секретарь Алексей Алыбин 1807-го года сентября в 30-й день сие духовное замещение писано у крепостных дел Пензенской губернии в Чембарском уездном суде. С нее пошлин не положено. Совершил крепостных дел надсмотрщик губернский секретарь Петр Пианов.[Рукою Е.А. Арсеньевой подписано:] «подлинное завещание лейб гвардии порудчица Елизавета Алексеева дочь Арсеньева приняла и расписалась».

ГАПО, ф. 34, on. I, д. 89, л. 18 об. — 20

Публикации настоящего духовного завещания Е.А. Арсеньевой внесли ряд существенных поправок в традиционные представления о семейной хронике Арсеньевых тарханского периода. Первая из поправок прояснила личное участие Михаила Васильевича в приобретении Тархан. В лормонтоведении первоначально считалось, что имение купил именно он. Чембарский краевед П.К. Шугаев в конце 1890 гг. писал: «Село Тарханы куплено Михаилом Васильевичем Арсеньевым. » Последующие биографы повторяли это утверждение, пока профессор В.А. Мануйлов в 1949 г. не назвал владелицей Тархан Е.А. Арсеньеву, но без всяких ссылок на документы. Публикация купчей в 1963 г. архивистом С.Г. Кузнецовым подтвердила, что имение действительно записано на ее имя. Это обстоятельство дало повод Кузнецову подчеркнуть в комментарии к купчей неучастие в покупке Михаила Васильевича. Купчая, по его мнению, уточнила «сведения о стоимости, лично приобретенного Е.А. Арсеньевой имения, без ссылок на участие в этой купле ее мужа М.В. Арсеньева». Как видно из текста завещания, такое утверждение оказалось ошибочным. Его опровергает сама Елизавета Алексеевна: «. сие имение, — читаем в завещании, — приобретено мною во время супружества с ним мужем моим и с помощию ево». Таким образом, завещание дает право считать, что имение приобретено супругами совместно. Правда, доля Арсеньевой выражена в определенной сумме, а доля мужа не определена.

Неясным оставался и вопрос о стоимости имения. Тот же Шугаев писал: «Село Тарханы . куплено . за совершенный бесценок». За ним это утверждение повторил Н.Л. Бродский в биографии Лермонтова («. село Тарханы, которое приобрел Арсеньев за бесценок . »), а также В.А. Мануйлов в книге «Лермонтов в Тарханах». Однако сумма никем не называлась, потому что не была известна. И только публикацией купчей Кузнецов наконец установил: 58 тысяч рублей. Вскоре П.А. Вырыпаев назвал источник этих денег: «. деньги на покупку были взяты из ее [Е.А. Арсеньевой] приданого». Но как видно из завещания, приданых денег уплачено не 58 тысяч, а 38. Выходит, 20 тысяч плюс 2900 рублей за оформление купчей Арсеньевым пришлось брать где-то помимо приданых, вполне возможно, они и составили долю Михаила Васильевича.

Содержание завещания перечисленными важными поправками в вопросе покупки Тархан не исчерпывается. Оно по-новому освещает взаимоотношения супругов Арсеньевых. В первой биографии Лермонтова (1891 г.) ее автор профессор П.А. Висковатый писал: «Хотя старушка Арсеньева впоследствии охотно говорила о счастливом своем супружестве, но, в действительности, сравнительно молодой муж чувствовал себя, кажется, не вполне счастливым с властолюбивой женой». Далее биограф рассказывает, как М.В. Арсеньев увлекся соседкой Мансыревой, что и привело к трагедии: в новогодний праздник 1810 г. он отравился. Шугаев тоже берет под сомнение «счастливое супружество» Арсеньевых. «. Елизавета Алексеевна, — пишет Шугаев, — после рождения единственной своей дочери, Марии Михайловны, то есть матери поэта, заболела женскою болезнью, вследствие чего Михаил Васильевич сошелся с соседкою по тарханскому имению, госпожой Монсыревой и полюбил ее страстно. ».

Характеристика семейных отношений Арсеньевых после Висковатова и Шугаева оставалась в лермонтоведении без изменения до публикаций настоящего завещания. Например, В.А. Мануйлов в специальной статье писал: «17 марта 1795 года родилась Марья Михайловна, единственная дочь Арсеньевых. Она росла болезненным ребенком. Начавшиеся вскоре нелады между родителями только обострили ее нежность и замкнутость.

Правда, Елизавета Алексеевна, уже овдовев, любила говорить о своем супружеском счастье, если оно и было, то было недолговечно. супруги оставались друг другу чуждыми» (Мануйлов В.А. Семья и детские годы Лермонтова. С. 105).

Завещание 1807 г. опровергает устоявшиеся представления о семейной жизни Арсеньевых. Елизавета Алексеевна указывает в этом документе: «завещеваю ему мужу моему после смерти моей изо всего вышеозначенного имения получить половину разумея и крестьян и земляных угодий со всеми заведениями», «как сие имение приобретено мною во время супружества с ним мужем моим и с помощию ево», и далее: «будучи с признательностию за горячую любовь ево ко мне и беспримерное супружеское уважение».

Таким образом, можно утверждать, что разлад у супругов Арсеньевых начался не вскоре после рождения дочери, как считалось, а гораздо позднее, по крайней мере, после составления завещания (30 сентября 1807 г.). Будущей матери поэта к этому дню уже двенадцать с половиной лет. И далее все, как видно, шло в семье тихо и мирно. И Мария Михайловна росла под покровом любящих ее родителей. Скандал разразился только накануне новогоднего праздника. В биографии Висковатого об этом сообщается так: «Елизавета Алексеевна решила, что ноги соперницы ее не будет в Тарханах. Между тем как раз к вечеру 2-го января охотники до театральных представлений Арсеньевы готовили вечер. Полная негодования Елизавета Алексеевна следила за своим мужем, с которым она уже несколько дней не перекидывалась словом. ».

Елизавета Алексеевна в 1807 г. не сомневалась в верности мужа. Подтверждением этому служит характерная деталь: половину наследства, предназначенную дочери, она разрешает делить на части, в случае если у нее (у Арсеньевой) еще будут дети. Однако другую половину, предназначенную Михаилу Васильевичу, оставляет неделимой. «. половину сего имения, — читаем в завещании, — определяю . получить законной наследнице . дочери моей девице Марьи Михайловой дочери Арсеньевой, естли она после меня останется одна, а буде еще по написании сего завещания до кончины моей будут дети и останутся после живы то всем им из сей половины разделить по равным частям».

Настолько твердо в 1807 г. Арсеньева была убеждена в незыблемости устоев своей семьи, что не оставила для себя никакого пути отступления «на всякий случай», что и закрепила последним пунктом: «Наконец шестое. Предоставляя себе право пользоваться в жизнь мою означенным . имением, я не должна переменять сего завещания ни в чем» . ».

Духовное завещание великой княгини Елизаветы Федоровны

«Утверждаю.
Николай
25 апреля 1914 г.
Ливадия
«

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь. Тысяча девятьсот четырнадцатого года февраля двадцатого дня я, нижеподписавшаяся, находясь во здравом уме и твердой памяти изъявляю на случай моей смерти следующую мою волю:

I. С принадлежащими мне лично вещами я желаю, чтобы было поступлено так:

1) мои сестры Принцессы Виктория Баттенбергская и Принцесса Ирина Прусская и также мой брат Великий Герцог Гессенский Эрнст Людвиг могут оставить себе, что пожелают из всех моих вещей. Остальные вещи должны быть проданы, и деньги пойти в общее распределение капитала;

2) вещи мои, находящиеся в Сергиевском Дворце в Петербурге, в селе Ильинском и селе Усове Московской губернии Звенигородского уезда, я передала моему племяннику Великому князю Димитрию Павловичу;

3) мои иконы, находящиеся в Петропавловской церкви Николаевского Дворца в Москве и в коридоре второго этажа и на лестнице между этим Дворцом и Чудовым монастырем, прошу оставить навсегда на этих местах;

4) столовое белье, серебро, хрусталь и также фарфоровые сервизы с Вензелями Великого Князя Сергея Александровича, сверх того, что уже мною передано Великому Князю Димитрию Павловичу, прошу отдать ему;

5) вещи моего дворцового имущества, как-то: белье без вензелей, предметы ливрейной и конюшенной должностей и экипажи — прошу моих душеприказчиков продать и деньги причислить к капиталу;

6) все мои неценные вещи, как-то: картинки, фотографии, рамки, мелкие вещи и т. п. — прошу моих душеприказчиков раздать моим близким знакомым или сжечь;

7) всю мою переписку разобрать прошу состоящих при мне: Гофмейстеру Корнилову и в д. Егермейстеру Зурову и Свиты Его Величества генерал-майору Талону. Переписку с духовными лицами прошу передать в мою обитель и прошу духовника обители ее просмотреть и исключить все слишком интимные места, касающиеся меня и разных лиц; остальное разрешаю обители издать через несколько лет — для духовного руководства. Переписку с родственниками моими и другими лицами прошу отдать моему брату и старшей сестре, за исключением писем, касающихся событий в России, хранение коих за границей будет признано нежелательным; такие письма передать на усмотрение Государя Императора.

II. На седьмое декабря тысяча девятьсот тринадцатого года по книгам Конторы моего Двора числилось в капиталах и недвижимом имуществе нижеследующее:

А. Капиталы, состоявшие из процентных бумаг на номинальную сумму: в залог в Главном Управлении Делами по ссуде — двести пятьдесят тысяч рублей; из них внесены в декабре 1913 года в Главное Управление Делами для получения ссуды сто тридцать пять тысяч восемьсот рублей, а остальные сто четырнадцать тысяч двести рублей хранятся постоянно в Главном Управлении Делами как «дар Государя Императора ко дню моей свадьбы в 1884 году» — я имею право последний капитал после погашения ссуды завещать, согласно письма и. д. Начальника Главного Управления Делами к графу Менгдену от 29 мая 1907 года за № 9662; затем в Московской конторе Государственного банка двадцать пять тысяч семьсот двадцать рублей и в Гвардейском Экономическом Обществе восемьсот шестьдесят рублей.

Б. Земли две тысячи девятьсот шестьдесят четыре и две сотни квадратных сажени с церковью, мною построенной, часовнями, со всеми жилыми домами и прочими хозяйственными постройками, а также с садом, находящейся в Москве, Якиманской части, по Большой Ордынке под № 306, 307 / 296, 297, купленной мною 24 мая 1907 года у потомственного почетного гражданина Владимира Дмитриевича Бабурина.

В. Земли около семисот пятидесяти шести квадратных сажень с жилым домом, хозяйственной постройкой и садом, находящейся в Москве, Якиманской части, первого участка по Денежному переулку под № 290 / 325, купленной у крестьян Василия и Пелагеи Хвостовых 29 ноября 1908 года.

Г. Земли пятьсот квадратных сажень, находящейся в Москве, Якиманской части, первого участка по Денежному переулку, купленной мною у Потомственного Почетного Гражданина Николая Дружинина седьмого июня 1913 года.

Д. Земли в Московской губернии Волоколамского уезда при сельце Власове шесть десятин пятьсот пятьдесят три квадратных сажень с жилыми и нежилыми постройками и мебелью, принесенной мне в дар вдовой Действительного Статского Советника Екатериной Николаевной Самариной 19 ноября 1910 года и запроданной мною жене Статского Советника Анне Степановне Вериго за шестнадцать тысяч рублей; в обеспечение этой продажи я получила задатка две тысячи рублей, в чем выдана задаточная расписка 2 декабря 1913 года.

Все вышеозначенные капиталы и недвижимые имущества я завещаю следующим образом: капиталы в зависимости от их наличности ко дню моей смерти в указываемой ниже последовательности:

а) имея сердечное желание обеспечить содержание церкви-усыпальницы, мною построенной в нижнем этаже Московского кафедрального Чудова монастыря, где погребен в Бозе почивший мой супруг Великий Князь Сергей Александрович, я завещаю капиталом в двадцать пять тысяч рублей процентными бумагами по выбору моих душеприказчиков, который прошу передать на вечные времена Московскому Дворцовому Управлению, согласно Высочайше одобренному положению 2 ноября 1912 года о содержании Усыпальницы в Бозе почившего Великого Князя Сергея Александровича — храма во имя Преподобного Сергия Радонежского, Чудотворца. На неугасимую лампаду у памятника-Креста в Кремле г. Москвы, у Никольских ворот, бывший Московский Митрополит Владимир пожертвовал капитал в триста рублей, хранящийся в Конторе моего Двора, который должен быть передан Московскому Дворцовому Управлению. В устройстве храма-усыпальницы прошу ничего не менять и не прибавлять;

б) для выдачи единовременных пособий моим низшим служащим и прислуге, не выслужившим пенсий, назначаю капитал в процентных бумагах, который при продаже составил бы тридцать тысяч (30 000 р.) рублей наличными деньгами; распределение этой суммы в зависимости от числа лет службы поручаю совещанию под председательством Управляющего моим Двором в составе Управляющего Конторою Двора и моего Секретаря, заведующего прошениями;

в) назначаю моей племяннице Принцессе Алисе Греческой или ее детям (а в случае смерти их — ее мужу) тридцать тысяч рублей процентными бумагами по номинальной стоимости по выбору моих душеприказчиков;

г) учрежденной мною Марфо-Мариинской Обители милосердия в Москве завещаю в полную собственность весь остаток процентных бумаг и наличных денег, указанные выше четыре недвижимых имущества со всем движимым имуществом, находящимся в них, и закладную на шестьдесят одну тысячу восемьсот рублей на недвижимое жилье, состоящее в Киевской губернии, в черте города Бердичева, принадлежащее Гофмейстеру Двора Его Императорского Величества Аркадию Петровичу Корнилову, утвержденную и. д. Старшего Нотариуса Киевского Окружного Суда 10 декабря 1913 года по реестру за № 11184.

III. Все оставшиеся ко дню моей кончины наличные деньги и процентные бумаги в Конторе моего Двора прошу употребить следующим образом:

а) уплатить все неоплаченные счета и расчеты, жалованье и прочее, следуемое по день моей смерти;

б) весь затем остаток прошу присоединить к капиталу (§ II);

в) прошу хранящиеся в настоящее время в Конторе Двора моего процентные бумаги и наличные деньги, мне не принадлежащие, как-то: залоги и прочее — передать немедленно по принадлежности.

IV. Все чины моего Двора, Конторы и вся прислуга, служившие при Дворе Великого Князя Сергея Александровича, продолжавшие и продолжающие службу у меня после 4 февраля 1905 года обеспечены мною пенсиями, согласно «Положению о пенсиях», мною утвержденному 12 августа 1906 года с окончательными к оному дополнениями и изменениями, утвержденными мною 29 мая 1908 года и 7 марта 1909 года. Пенсии эти выдаются из особого капитала на сей предмет с Высочайшего соизволения отложенного. Согласно сему «Положению о пенсиях», в случае упразднения Конторы моего Двора все суммы этого капитала прошу хранить в Государственном банке и передать в заведование одного из установлений Министерства Императорского Двора управления капиталами и выдачу пенсий согласно указанному выше «Положению».

V. Мое недвижимое имущество в Москве и часть моего капитала образовались следующим образом:

а) я продала мои личные драгоценные вещи (кроме тех, кои я уже раздала родным в России и за границей), за которые я получила 290 324 рубля; сверх того я продала через брата моего и лично вещей на сумму свыше тридцати тысяч рублей и

б) согласно Высочайшему разрешению, изложенному в письме Министра Императорского Двора от 28 мая 1905 года за № 4344, я вложила капитал, полученный от продажи имения Веры Николаевны Родзянко Полтавской губернии, близ города Хорола, завещанного ею моему покойному мужу на дела благотворения. Ввиду того что моя Марфо-Мариинская Обитель предназначена исключительно для благотворения, я употребила эти деньги на мою обитель;

в) этот капитал числился по книгам Конторы моего Двора на 27 июля 1907 года в сумме 125 059 р. 96 к.

На вышеозначенные (а и б) деньги я купила три имущества (§ II) в Москве за 368 000 рублей, построила церковь и помещения и оставляю еще капитал.

VI. По Указу Святейшего Синода Марфо-Мариинская Обитель милосердия вполне принята Церковью, а потому не может быть речи о ее закрытии. В случае недостатка средств обитель должна употребить все усилия, чтобы изыскать новые средства на поддержание учреждений обители. Если пожертвования не будут поступать в достаточном количестве, то обитель должна по возможности сократить размеры своих учреждений и расход на содержание их, соразмеряя с доходами обители. Во всяком случае я ставлю в непременное условие обители:

а) содержать церковь обители с причтом;

б) содержать скит при обители, если таковой мною будет при жизни устроен;

в) содержать пожизненно: настоятеля церкви обители Митрофана Сребрянского, его жену, диакона церкви обители Михаила Сытника и сестер обители, главным образом тех, которые останутся в обители ко дню моей кончины.

Другие публикации:  Перерасчет пенсии в апреле 2018

VII. Целью моей жизни — окончательно устроить Обитель милосердия и скит при ней, а затем собственными деньгами накоплять капитал, чтобы содержать мою обитель на тот случай, если доброхотные пожертвования не будут для сего достаточны.

VIII. Все капиталы, суммы и веши, до сего переданные и могущие быть и впредь переданными мною или Конторою моего Двора при жизни моей в Марфо-Мариинскую Обитель милосердия, должны оставаться в пользу этой обители. Всякое движимое и недвижимое имущество, а также процентные бумаги и деньги, которые могут быть пожертвованы или завещаны на мое имя, оставляю после моей смерти в пользу моей Марфо-Мариинской Обители милосердия в Москве.

IX. Желая что-либо сделать для города Москвы, я устроила с Божьей помощью мою Обитель милосердия с утвержденным Святейшим Синодом уставом и чином посвящения.

X. Прошу меня похоронить в склепе под ныне построенной мною церковью во имя Покрова Пресвятой Богородицы в моем владении на Большой Ордынке в Москве при моей Обители милосердия на месте, указанном мною для настоятельницы обители, опустив мой гроб в самый низ, в землю. Прошу похоронить меня в белой одежде Настоятельницы обители; в случае если я буду пострижена и жить в скиту и там умру, то похоронить меня все-таки в моей обители в Москве, на указанном выше месте, но в монашеской одежде. Прежде чем хоронить меня, прошу вполне удостовериться в действительности наступившей смерти (ввиду могущей быть летаргии). После моей кончины прошу меня не бальзамировать, а только заморозить и положить в простой деревянный фоб. Омовение тела прошу поручить сестрам моей Марфо-Мариинской Обители милосердия. После положения в гроб прошу лицо мое, если возможно, иметь закрытым простой густой кисеей. В случае, если умру за границей или вне Москвы, прошу положить в гроб, закрыть его совсем, перевезти в Москву и похоронить (не открывая гроба) там, где мною выше сего указано. Отпевание совершить там, где я скончаюсь. Прошу моих душеприказчиков предупредить всех, что я очень прошу не возлагать венков на мой гроб и на мою могилу — лучше, если предназначенные на покупку венков деньги будут пожертвованы в мою Обитель милосердия. Если все-таки венки окажутся, прошу металлические раздать в приюты, а серебряные обратить в слитки, из коих сделать ризы на образа, церковные сосуды с надписями лиц и учреждений, возложивших эти венки, и передать их в церковь моей обители или в скит при моей обители.

XI. Для исполнения настоящего моего духовного завещания прошу быть моими душеприказчиками моего брата и мою старшую сестру, которых прошу пригласить к себе в помощь одного или двух из состоящих или состоявших при мне на службе близких лиц по их усмотрению.

XII. В Конторе моего Двора будет храниться копия с сего моего духовного завещания. При этой копии будут находиться разные бумаги, имеющие отношение к сему моему духовному завещанию.

XIII. Драгоценные вещи, принадлежавшие в Бозе почившей Императрице Марии Александровне и бывшие у Великого Князя Сергея Александровича, возвращены мною, как fidei-commis, Великим Князьям Алексею и Павлу Александровичам. Согласно письму Великого Князя Сергея Александровича к Великому Князю Павлу Александровичу, принятому с Высочайшего разрешения за духовное завещание, Великая Княжна Мария Павловна (ныне Принцесса Шведская) получит после моей смерти капитал в Бозе почившего Великого Князя Сергея Александровича, хранящийся ныне в Главном Управлении Делами и в Московской Конторе Государственного банка, а сверх того я уже выдала Ей на постройку дворца в Стокгольме 275 000 рублей процентными бумагами из пожизненного капитала. В Бозе почивший Великий Князь Сергей Александрович выражал желаниие, чтобы Великий Князь Димитрий Павлович и Великая Княжна Мария Павловна получили от Него состояние по возможности поровну. Согласно Его желанию и с одобрения Государя Императора Великий Князь Димитрий Павлович имеет получить после моей кончины в собственность Сергиевский Дворец с его движимым имуществом, служебный дом при нем (в Петербурге) и Ильинско-Соколоваровскую-Луцкую дачу (в Московской губергии при с. Ильинском). Сергиевский дворец я передала ему в пользование 6 сентября 1911 года, а Ильинско-Соколоваровскую-Луцкую дачу — в 1908 году одновременно c имением «Село Ильинское».

XIV. Для руководства Марфо-Мариинской Обители милосердия я оставлю особое наставление, копия с коего будет храниться в запечатанном конверте в Конторе моего Двора.

XV. Прошу Его Императорское Величество поручить Министерству Императорского Двора озаботиться устройством служебного положения моих служащих при Дворе и Конторе и прислуги и по возможности устроить их на места.

XVI. Этим моим духовным завещанием все мои прежние духовные завещания уничтожаются.

В сем духовном завещании написано десять страниц и пятнадцать строк. В сем завещании исправлено: на 5-й странице 19-й строки надписано: по номинальной цене, на 8-й странице 8-й строки сверху приписано «р», а на 28-й строке приписано «в». Со слов Ее Императорского Высочества Великой Княгини Елисаветы Феодоровны писал и. о. Заведующего Ее Двором Гофмейстер Высочайшего Двора Аркадий Петрович Корнилов.

Вера Ивановна Иванова.

В д. Егермейстера Двора Его Императорского Величества состоящий при Великой Княгине Елисавете Феодоровне Александр Алексеевич Зуров.

В зв. Камер-юнкера Двора Его Императорского Величества — Василий Евгеньевич Пигарев.

С завещания Елизаветы II собрались снять гриф секретности

Члены британского парламента намерены рассмотреть вопрос о том, чтобы сделать завещания членов королевской семьи открытыми для общественности, пишет The Daily Telegraph в понедельник, 2 февраля.

В парламенте образована соответствующая комиссия. Она рассмотрит вопрос о конституционности сложившейся в 19 веке практики, по которой завещания британских монархов остаются секретными. Когда именно депутаты начнут пересмотр, не уточняется. По информации The Daily Telegraph, данный вопрос будет решен в 2009 году. Отметим, что гриф секретности распространяется только на престолонаследников и монархов. Таким образом, если нынешний порядок будет пересмотрен, то после смерти Елизаветы II ее завещание будет обнародовано.

Член парламента Норман Бейкер в беседе с изданием подчеркнул, что это «вопрос справедливости». «С завещаниями обычных граждан может ознакомиться любой, и непонятно, почему в этом плане у членов королевской семьи какое-то особое положение», — отметил Бейкер. Более того, как отметил парламентарий, из-за секретности этой информации никто не знает, какой налог на наследство платят престолонаследники, и платят ли они этот налог вообще.

Например, размер наследства матери Елизаветы II герцогини Йорской предположительно оценивался в 70 миллионов фунтов стерлингов, отмечает The Daily Telegraph.

Наследство Елизаветы II: кто из родственников монарха может не попасть в ее завещание

21.08.2018 | 00:33 | Joinfo.ua

Королева Великобритании Елизавета II владеет баснословной суммой, которую после своей смерти оставит своим наследника. Но кому именно? Возможно, кого-то монарх и вовсе обделила, а кого-то неожиданно включила в завещание, сообщает Joinfo.ua.

Состояние Елизаветы II

Зарубежная пресса сообщает, что Ее Величество королева Англии владеет ошеломляющими 485 миллионами долларов. К 92 годам Елизавета II успела прийти к выводу, кто же унаследует ее деньги, а кто останется обделенным.

Кого внесла в завещание Елизавета II?

Фото: Инстаграм the.love.of_queenelizabeth

Королевский эксперт рассказал, что королева выразила собственную последнюю волю в завещании. Согласно документу, большая часть наследства монарха перейдет в руки ее старшему сыну, следующему королю – Принцу Чарльзу.

Но, также там имеются и другие члены королевской семьи. Более того, там числится имя новоиспеченной герцогини Сассекской – жены Принца Гарри. Кто бы мог подумать, что американская актриса, разведенная, снимавшая на камеру одежду и появлявшаяся на большом экране не в самом приглядном виде, унаследует от британской королевы материальные блага?!

Фото: Getty Images

Но, так оно и есть.

Принц Чарльз возмущен решением Елизаветы II

Зарубежная пресса сообщает о том, что королева планирует оставить «своей любимой протеже» крупную сумму денег.

Эта новость встряхнула дом Виндзоров. Члены королевской семьи Великобритании возмущены тем, что Меган Маркл получит деньги, которые должны были унаследовать они.

Интересно то, что Принц Чарльз, человек, который вел Меган к алтарю, первым выразил свое ярое недовольство. Принц Уэльский считает, что его матери следовало бы лучше узнать Меган, прежде чем делать какие-то опрометчивые решения. Отец Принцев Уильяма и Гарри заявил, что королева руководствуется сердцем, а не умом.

Фото: Getty Images

К тому же Чарльз обеспокоен тем, что в завещании может не быть его дорогой супруги. Камилла Паркер-Боулз вполне может не оказаться в наследниках состояния монарха, учитывая историю с любовным треугольников Чарльза, Дианы и ее лично.

Напомним, ранее британцы выказали свое недовольство касательно того, что обычные граждане должны оплачивать королевскую свадьбу. Учитывая, сколько имеется у монарха и ее детей, перекладывание на плечи народа оплату за безопасность на свадьбе Принцессы Евгении возмутительно.

Назревает скандал: Елизавета II включила в завещание Меган Маркл

Королева Елизавета II добавила в свое завещание супругу принца Гарри — Меган Маркл. Такое решение не оставило равнодушными остальных членов монаршей семьи. Подробнее об этом читайте в статье.

Его никто не видел, но все о нем слышали. Такими словами можно описать загадочное завещание Елизаветы II, лакомый кусочек которого жаждут получить все наследники королевы.

В последнее время среди близкого окружения монаршей семьи ходит новость о том, что недавно королева Елизавета II внесла существенные правки в свое завещание, вписав туда жену принца Гарри Меган Маркл. Влиятельное западное издание пишет, что королева Великобритании решила оставить звезде «Форс-мажоров» солидную сумму.

Новость об изменениях в завещании быстро облетела дворец и повлекла за собой немало скандалов. Больше всех разволновался принц Чарльз, который должен занять трон после смерти королевы Елизаветы. Также он рассчитывал получить самую большую долю в завещании. Поговаривают, эта доля составляет 485 миллионов долларов. А поскольку в завещание добавилось имя Меган Маркл, то эта сумма может существенно уменьшиться.

Инсайдер сообщил, какова позиция принца Чарльза:

Кроме того, Чарльз возмущен, что по завещанию ничего не получает его жена — Камилла Паркер Боулз.

СРЕДЬ ШУМНОГО БАЛА

Причины смерти российской императрицы Елизаветы Петровны

«L’unique affaire de la vie est le plaisir»
(«Единственное дело в жизни — это удовольствие»)
Анри Бейль (Стендаль)

«Страдания мои слишком легки в сравнении с моими грехами».
Императрица Елизавета Петровна
(за сутки до смерти)

«Буду искать Его»
Лев Толстой («Отец Сергий»)

Изучение литературы об императрице Елизавете Петровне и её эпохе вызывает чувство неудовлетворённости: подавляющее большинство материалов посвящено лицам из её ближайшего окружения, их интригам и корыстолюбию, фаворитам, войнам, которые вела её армия, дипломатии, вопросам развития экономики и культуры России в годы её правления.

Образ самой дщери Петра Великого остаётся как бы несколько затушёванным, он с трудом просматривается сквозь кисею времени, личность этой, на мой взгляд, необычной императрицы представляется либо в бальном антураже, либо сквозь замочную скважину её спальни.

Не случайно, почти всё, что касается медицинских сторон жизни Елизаветы Петровны, осталось между строк книг и статей, повествующих о ней, за кулисами театра, именуемого царством Елизаветы Петровны.

Работая над этим очерком, я буквально продирался сквозь литературные джунгли, собирая по крупицам всё то, что могло бы иметь отношение к её физическому состоянию, быту и питанию, привязанностям и увлечениям, интимной жизни, влияющим со знаком плюс или минус на крепость человеческого организма. Конечно же, меня интересовали заключения и диагнозы её личных врачей, всё то, что мы, медики, в совокупности именуем анамнезом жизни и болезни человека. Но эти данные, за редким исключением, найти мне не удалось.

ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ

29 декабря 1709 года в подмосковном селе Коломенском родилась младшая дочь Петра Великого, названная Елизаветой.

Именно в этот день, одержав великую победу над Карлом XII в ходе Полтавской битвы, Пётр I въехал в Москву, чтобы со свойственным ему темпераментом и широтой отпраздновать радостное событие. Узнав о рождении дочери, он сказал: «Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с восшествием в мир мою дочь!».

Елизавета Петровна, как и её старшая сестра Анна, была внебрачным ребенком (их родители обвенчались лишь в 1712 г.), и это обстоятельство серьёзно отразилось в дальнейшем как на её женской судьбе, так и на её правах на престол.

Отец очень любил своих дочерей, а Елизавету называл «Лизеткой» и «четвёртой лапушкой», но личного времени, по понятным причинам, уделял им крайне мало.

Росло любимое дитя вдали от царского двора, в подмосковных сёлах Измайлово, Преображенское, Покровское, или в Александровской слободе.

Воспитанием будущей императрицы, причём, в глубоко религиозной атмосфере, занимались его сестра, царевна Наталья Алексеевна, и семья А. Д. Меншикова. И эта заложенная в детстве религиозность была неотъемлемой и важной частью её сущности в течение всей жизни, не мешавшей ей, однако, жить жадно и страстно, пока позволяли силы.

Как большинство детей, растущих в атмосфере любви, Елизавета была неусидчивым и подвижным ребенком и подростком. Основными её развлечениями были верховая езда, гребля, танцы. Историк В. О. Ключевский 8 писал: «Подрастая, Елизавета казалась барышней, получившей воспитание в девичьей. Большое развлечение доставляли ей свадьбы прислуги: [иногда] она сама убирала невесту к венцу, [ей доставляло удовольствие наблюдать] из-за двери, как веселятся свадебные гости».

Пётр и Екатерина понимали необходимость учёбы своих детей, но эта учёба носила односторонний характер, что было связано с тем их будущим, которое рисовали себе родители. Елизавета свободно говорила по-французски, а по некоторым свидетельствам, и по-немецки, легко читала итальянские тексты, писала стихи, прекрасно пела. Её обучали также танцам, музицированию, умению одеваться, и не без успеха.

Одновременно цесаревну постоянно окружала французская свита, что не случайно. Пётр хотел выдать дочь-красавицу за французского короля Людовика XV или за кого-нибудь из дома Бурбонов, но Версаль смущало происхождение матери Елизаветы (Марта Скавронская происходила из семьи литовских крестьян, и её восхождение на российский престол похоже на сказку из «Тысячи и одной ночи»). Среди женихов младшей дочери Петра числились Карл Август, князь-епископ Любский, принц Георг Английский, Карл Бранденбург-Байрейтский, инфант дон Мануэль Португальский, граф Маврикий Саксонский, инфант Дон-Карлос Испанский, герцог Фердинанд Курляндский, герцог Эрнст Людвиг Брауншвейгский и ещё многие, даже персидский шах Надир. Но всякий раз что-то мешало, и Елизавета так и осталась без высокородного мужа, связав себя впоследствии морганатическим браком с красавцем Алексеем Розумом, сыном простого украинского казака из деревни Лемеши, певчим придворного хора.

В год смерти отца Елизавете исполнилось 16 лет. Пора беззаботной жизни, которая продолжалась в годы правления матери, императрицы Екатерины I, а затем племянника, императора Петра II, мечтавшего жениться на своей прелестной тётке (он был, правда, младше её на шесть лет), закончилась при властной и жестокой императрице Анне Иоанновне.

Завещание от 1727 г. Екатерины I предусматривало права Елизаветы и её потомства на престол после Петра II (внука Петра I, сына царевича Алексея Петровича) и Анны Петровны. В феврале 1728 г. 20-летняя голштинская герцогиня Анна скончалась от «родильной горячки», произведя на свет будущего российского императора Петра III. В феврале 1730 г. от оспы умер 14-летний Пётр II. Кажется, пришёл черёд Елизаветы стать хозяйкой отцовского наследства.

Но, сразу же после смерти юного императора, Верховный тайный совет, в руках которого при Петре II сосредоточилась реальная власть, в составе канцлера Головкина, четырёх представителей рода Долгоруких и двоих Голицыных, посовещавшись, выбрал на царство младшую дочь царя Иоанна Алексеевича, родного брата и номинального соправителя Петра I, вдовствующую герцогиню Курляндскую, тридцатисемилетнюю Анну Иоанновну, которая уже 20 лет жила в Курляндии, не имела в России фаворитов и партий, и этим устраивала всех. Анна казалась членам Тайного совета послушной и управляемой, в чём вскоре она их, однако, успешно сумела переубедить.

Елизавете было отказано в престоле на том основании, что она родилась до вступления родителей в официальный брак. Скорей же всего, она не устраивала властолюбивых вельмож своей непредсказуемостью, свободолюбием и низкородностью (со стороны матери).

Анна Иоанновна прекрасно понимала, что её восхождение на российский престол в обход Елизаветы незаконно, что в лице цесаревны она обретает опасную соперницу. Ещё ближайшее окружение Петра II упорно добивалось пострижения Елизаветы в монахини, наталкиваясь на сопротивление юного монарха. Едва взошедшая на престол императрица не желала начинать своё царствование с такого неблаговидного поступка. Но и оставлять без надзора Елизавету она считала невозможным.

На месте старинного русского села Спасского уже при Петре I был основан так называемый Смольный двор, на котором производилась и хранилась смола для нужд Адмиралтейства. Непосредственно на месте будущего Смольного собора стоял небольшой дворец, или Смольный дом, как его называли в XVIII веке. Здесь в годы царствования Анны Иоанновны, под неусыпным надзором герцога Бирона, чуть ли не в заточении, жила цесаревна Елизавета. «Никто вроде бы не препятствовал её свободе, но все понимали, что фактически она находилась под домашним арестом. Существует предание, что Бирон, переодевшись в платье простого немецкого ремесленника, следил за Елизаветой» (Наум Синдаловский 12 ).

В течение всего10-летнего царствования Анны Иоанновны цесаревна жила вдали от всех придворных и политических дел, стеснённая некоторым образом в средствах к жизни, в своём выборе знакомств. У Елизаветы был свой «молодой» двор с его скромными празднествами, пением и театром, маскарадами и другими увеселениями. Но мысль об угрозе и такой жизни («под колпаком») не покидала её. Она, эта угроза, ещё более возросла, когда, после кончины Анны Иоанновны (1740 г.), по её воле русский престол перешел к двухмесячному Ивану Антоновичу (сыну Анны Леопольдовны, герцогини Брауншвейгской, дочери Екатерины Иоанновны, родной сестры почившей императрицы). Именно Анна Леопольдовна, убравшая Бирона, регента при грудном Иване Антоновиче, а «при императрице Анне спасшего Елизавету от монастыря» (В. О. Ключевский 8 ), стала реальной правительницей России.

«Все годы вынужденного ожидания своего часа Елизавета провела в полной уверенности в неотъемлемых и бесспорных правах на русский престол. и в поддержке, которую окажет ей народ и гвардия. Она знала, что в людях жила легенда о том, что, умирая, Пётр держал в руках древнюю родовую икону дома Романовых, образ Знамения Божьей Матери, и благословил ею именно её, свою дочь. С тех пор цесаревна особенно чтила эту икону, и, говорят, в ночь государственного переворота молилась перед нею» (Наум Синдаловский 12 ).

И сама Елизавета и её ближайшее окружение понимали, что необходимо сделать решительный шаг к власти; в противном случае ей не избежать монашеского апостольника. В восемь часов утра 24 января 1741 г. она надела Андреевскую ленту и объявила себя полковником трёх гвардейских полков. По одной из легенд, с небольшой группой заговорщиков (с «лейб-компанцами») Елизавета явилась в Преображенский полк, квартировавший вблизи Аничкова моста, и заручилась его поддержкой. Сам дворцовый переворот произошёл в ночь на 25 ноября (6 декабря по н. с.)1741, в результате чего был свергнут с престола малолетний император и отстранена от власти его регентша-мать Анна Леопольдовна. «Наиболее законная (здесь и далее выделено мной — В. П.) из всех преемников и преемниц Петра I, [она была] поднята на престол мятежными гвардейскими штыками» (В. О. Ключевский 8 ).

В морозную ноябрьскую ночь 1741 года на улицах Петербурга жгли костры, народ ликовал: на российский престол взошла младшая дочь Петра I Елизавета.

До её тридцатидвухлетия оставалось чуть более месяца.

СВЕТ МОЙ, ЗЕРКАЛЬЦЕ, СКАЖИ.

Елизавета Петровна росла очень красивым ребёнком. Увидев её и сестру в 1717 году одетыми в испанские костюмы (Елизавете восемь лет) по случаю встречи Петра, возвращавшегося из-за границы, французский посол заметил, что младшая дочь государя казалась в этом наряде необыкновенно прекрасной.

Испанский посланник герцог де Лириа в 1728 году писал о 18-летней цесаревне: «Принцесса Елизавета такая красавица, каких я редко видел. У неё удивительный цвет лица, прекрасные глаза, превосходная шея и несравненный стан. Она высокого роста, чрезвычайно жива, хорошо танцует и ездит верхом без малейшего страха. Она не лишена ума, грациозна и очень кокетлива».

Другие публикации:  1 договор возмездного оказания услуг является

Большинство мемуаров и документальных свидетельств сходились на том, что Елизавета Петровна была необыкновенно привлекательна. И она прекрасно знала об этом, и всю свою жизнь старалась сохранить свою красоту, прилагая для этого неимоверные усилия, не щадя ни личного времени (всегда в ущерб своим государственным обязанностям), ни средств, которыми располагала как императрица. Это была её идея-фикс.

«Живая и веселая, но не спускавшая глаз с самой себя, при этом крупная и стройная, с красивым круглым и вечно цветущим лицом, она любила производить впечатление. » (В. О. Ключевский 8 ). Правы были те, кто считал, что у Елизаветы Петровны было «много тщеславия, она вообще хотела блистать во всём и служить предметом удивления».

С годами, однако, красота её стала увядать, и она целые часы проводила у зеркала. Есть в связи с этим один аспект в контексте её здоровья, который я не могу обойти стороной. Речь как раз идёт о страстном желании императрицы сохранить свою телесную привлекательность. С этой целью она использовала как традиционно русскую, так и европейскую косметику (термин впервые появился в обиходе лишь в 1867 году, но я позволю себе в данном случае воспользоваться им).

На Руси в качестве румян и губной помады использовался сок малины, вишни и свеклы. Глаза и брови подводили сажей. С целью отбеливания лица использовали молоко, сметану, мёд, яичный желток, жир животных, сок огурца или отвар петрушки.

Пользовалась ли этими средствами Елизавета Петровна, неизвестно. Не исключаю, учитывая её воспитание, что пользовалась. Но смею высказать и предположение, что, стремясь оставаться в русле современных ей веяний, императрица применяла и модные европейские, в особенности, французские, косметические средства. Не случайно, для неё выписывались из Парижа журналы, в которых предлагались статьи, касающиеся самых разных сторон жизни высшего света.

Начиная с XVI века, в моду, вплоть до середины XVIII века, вошли бледная кожа и красные губы, что создавало, якобы, весьма привлекательный контраст. С середины 18 века, французские модницы стали использовать красные румяна и помаду для придания «здорового» румянца своим лицам (бледность, т. о., отправили в отставку). Бледный цвет лица (признак аристократического образа жизни) достигался с помощью дорогостоящей пудры, которая могла вызывать сильные повреждения кожи и выпадение зубов из-за наличия в ней свинцовых белил. Использовалась и более опасная мышьяковая пудра. Позднее для производства пудры стали использовать щадящую рисовую и пшеничную муку. Почти все косметические средства в годы жизни Елизаветы создавались местными аптекарями, и содержали ядовитые вещества — ртутную и азотную кислоту.

Даже современная косметология утверждает, что постоянное использование косметики ведёт к тому, что ежегодно в женский организм поступает до трёх кг входящих в неё химических веществ. Попадая в кровь через кожу, они оказывают отрицательное воздействие на органы и системы на уровне клеток, способствуя развитию различных заболеваний от ускоренного старения кожи до онкологии. При этом отдельное вещество само по себе может быть безопасным, но при послойном нанесении на лицо ряда различных средств, содержащиеся в них условно безопасные составляющие, смешиваясь, могут наносить вред здоровью и провоцировать необратимые процессы в организме. Речь идёт об известном врачам феномене синергизма — явлении взаимного усиления эффективности либо побочного действия косметических средств.

Этим я ограничу свой экскурс в историю и проблемы косметологии, ибо, на мой взгляд, приведенных сведений вполне достаточно, чтобы сделать вывод о том, что Елизавета Петровна, действительно, жертвовала своим здоровьем во имя красоты.

Французский дипломат Ж.-Л. Фавье, наблюдавший её в последние годы, писал, что стареющая императрица «всё ещё сохраняет страсть к нарядам и с каждым днём становится в отношении их всё требовательнее и прихотливей. Никогда женщина не примирялась труднее с потерей молодости и красоты. Нередко, потратив много времени на туалет, она начинает сердиться на зеркало, приказывает снова снять с себя головной и другие уборы, отменяет предстоящие зрелища или ужин и запирается у себя, отказываясь кого бы то ни было видеть».

Уже с детства Елизавета Петровна была ужасной модницей; эту страсть к нарядам она и не пыталась умерить, хотя «жила и царствовала в золочёной нищете» (В. О. Ключевский 8 ). Во время пожара в Москве в 1753 году во дворце сгорело четыре тысячи её платьев, а после её смерти Петр III обнаружил в Летнем дворце своей царственной тётки гардероб с пятнадцатью тысячами платьев, «частью один раз надёванных, частью совсем не ношенных, два сундука шёлковых чулок» (В. О. Ключевский 8 ), несколько тысяч пар обуви и более сотни неразрезанных кусков богатых французских материй. И это при наличии «кучи неоплаченных счетов» и отказа время от времени «французских галантерейных магазинов. отпускать во дворец новомодные товары в кредит» (В. О. Ключевский 8 ). Казимир Валишевский 4 указывает, что развитие текстильных мануфактур в эпоху царствования Елизаветы Петровны было связано именно с неукротимой любовью императрицы к нарядам.

Страсть Елизаветы Петровны оставаться вечно прекрасной, блистать в обществе была ещё с юности неразрывно связана с неутолимым стремлением к развлечениям. Она превосходно танцевала, беспрестанно выдумывая для танцев новые фигуры, что свидетельствовало о несомненном хореографическом даре.

«Вступив на престол, она хотела осуществить свои девические мечты; нескончаемой вереницей потянулись спектакли, увеселительные поездки, куртаги, балы, маскарады, поражавшие ослепительным блеском и роскошью до тошноты» (В. О. Ключевский 8 ). Жизнь при дворе превратилась в вечный праздник: развлечения сменяли друг друга в головокружительном вихре.

Двор Елизаветы Петровны восхищал гостей богатством и великолепием. При этом «. жилые комнаты, куда дворцовые обитатели уходили из пышных зал, поражали теснотой, убожеством обстановки, неряшеством: двери не затворялись, в окна дуло; вода текла по стенным обшивкам, комнаты были чрезвычайно сыры» (В. О. Ключевский 8 ). Выскажу предположение, что и спальня императрицы была не лучше. Не случайно, в литературе встречаются краткие упоминания о её «лихорадках».

Если в первые два-три года Елизавета Петровна уделяла какое-то внимание решению государственных вопросов, то в дальнейшем передоверила это своим министрам и сенаторам, и нередко документы огромной государственной важности по нескольку месяцев дожидались её подписи.

В своих мемуарах Екатерина II 6 писала: «Императрица чрезвычайно любила наряды и почти никогда не надевала дважды одного и того же платья. игра и туалет наполняли день«.

В. О. Ключевский 8 : «Всю жизнь она не хотела знать, когда нужно вставать, одеваться, обедать, ложиться спать». Казимир Валишевский 4 : «У неё не было определённого режима дня, она могла обедать в три часа ночи, а завтракать вечером. Она редко ложилась спать до рассвета». Нина М. Соротокина 13 : «Елизавета чаще всего ужинала глубокой ночью». По свидетельству современников, «спать Государыня ложилась в пять часов утра; утро и часть дня посвящались сну».

Было бы ошибочным думать, что жизнь Елизаветы Петровны складывалась лишь из приятных забот о своей красоте, карнавалах и т. п., — она включала в себя и религиозную составляющую. Более того, ей, несомненно, доставляло удовольствие, если можно рассматривать всё, что связано с культом, источником радости, посещать церковь, проводить долгие часы коленопреклонённой перед иконами, соблюдать длительные

посты, совершать паломничества к святым местам. Это не было для неё в тягость, это было частью её сущности, заложенной ещё в детские годы. При этом, ничто и никто не могли заставить её уклониться от этих обязанностей христианина, которые, полагаю, возвышали её в собственных глазах. Так, в марте 1760 г. (Великий пост) личный врач императрицы Пуассонье пришёл в отчаянье из-за её отказа прервать пост в связи с болезнью: «Она предпочитает умереть от грозящего ей отёка лёгких, чем выпить чашку бульона» (видимо, речь идёт о тяжёлой бронхопневмонии).

Несомненно, образ жизни, который вела императрица, был предельно далёк от здорового, способствовал преждевременному изнашиванию её организма.

ХОЧУ КУЛЕБЯКУ С БУЖЕНИНОЙ

Казимир Валишевский 4 : «Императрица. в постные дни питалась исключительно вареньем и квасом, чем вредила своему здоровью. На масленице она съедала по две дюжины блинов. Главного шеф-повара Фукса приводила в отчаяние своим пристрастием к щам, буженине, кулебяке. Малороссийская кухня, жирная и сытная, которую Елизавета Петровна полюбила под влиянием своего близкого друга Разумовского, способствовала развитию её полноты. Из алкогольных напитков предпочитала лёгкое пиво и венгерское вино. «. «Государыня кушала немало, и каждое блюдо запивала глотком сладкого вина. » (Аничков 1 ). «. врачи давали ей благие советы, требуя воздержания в пище и питье, она отмахивалась от целителей, как от надоедливых мух, и продолжала вести себя как прежде» (В. Балезин 2 ).

Современная медицина свидетельствует о том, что риск возникновения заболеваний сердечно-сосудистой системы значительно возрастает при появлении избыточного веса, всего на 10% превышающего норму! С каждым лишним килограммом возможность развития заболеваний сердца и сосудов повышается на 3%. Недуги, характерные для пожилого возраста, у полных проявляются на 7 лет раньше.

Избыточный вес является вторым после курения фактором, способствующим появление раковой опухоли, повышает риск возникновения заболеваний дыхательных путей, особенно бронхиальной астмы.

ПРО ЭТО, ИЛИ ПУСТЬ ГОВОРЯТ

Едва вступив в пору полового созревания, Елизавета Петровна стала демонстрировать повышенный интересе к противоположному полу. Ниже выдержки из множества работ, посвящённых её жизни и царствованию.

«Однажды, ещё в юные годы, она горько плакала от того, что ей нравились четыре кавалера сразу, и она не знала, которого выбрать».

«В ожидании женихов Елизавета веселилась, предавалась любовным утехам и ждала своего часа».

Мардефельд, посол прусского короля Фридриха II, сообщал своему патрону: «. она ежедневно по нескольку раз приносит жертву на алтаре матери Амура».

Казимир Валишевский 4 отмечал, что даже на богомолья, в паломничество по святым местам она не отправлялась без мужчины, с которым проводила свободное от молитв время.

«. богомольная затейница и весёлая баловница», — так написал о ней русский искусствовед начала прошлого века барон Н. Н. Врангель.

«Елизавета совмещала в себе московскую набожность с французским легкомыслием и распущенностью. От вечерни императрица неслась во весь опор на бал; а с бала уезжала, чтобы поспеть к заутрене. Она молилась долго, истово и искренне, но по временам прерывала молитву, чтобы подойти к зеркалу и лишний раз полюбоваться на свои приятности» (Е. И. Маурин 10 ).

Не считая множества мимолётных увлечений, её возлюбленными были камергер Александр Бутурлин, обергофмейстер двора Семён Нарышкин, прапорщик Алексей Шубин, Пётр Шувалов, Алексей Разумовский (повторюсь, с ним был заключён морганатический брак), Роман и Михаил Воронцовы, Карл Сиверс, камер-паж Пимен Лялин, кадет Никита Бекетов, кучер Войчинский, гренадёр Михаил Ивинский, Валентин П. Мусин-Пушкин, корнет лейб-гвардии конного полка Никита Панин, Иван Ив. Шувалов. Имена далеко не всех сохранила история.

Из письма французского короля Людовика XV своему послу в Петербурге, барону Бретейлю (1761 г): «Я узнал, что последний припадок, бывший с императрицей, возбудил опасения на счет её жизни, и хотя публично не сообщается никаких сведений о состоянии её здоровья, но её темперамент, её праздная и удручающая здоровье жизнь и отказ от врачебной помощи поддерживают эти опасения».

Ненавидевший дом Романовых генеалог и публицист, князь Петр Владимирович Долгоруков написал сто лет спустя, что 25 декабря 1761 года в четвертом часу дня «истомлённая распутством и пьянством Елизавета скончалась на пятьдесят третьем году от рождения».

«Елизавета отличалась веселым нравом, необычным жизнелюбием и свободой в личном поведении. Известно и то, что в свете сурово осуждались ее «увеселительные встречи в пригородных резиденциях». Однако городской фольклор к её поведению относился более чем снисходительно» (Наум Синдаловский 12 ).

Отнесёмся и мы к выбору Елизаветой Петровной своих привязанностей «более чем снисходительно». Её личная жизнь оказалась под электронным микроскопом истории лишь потому, что она находилась на вершине пирамиды, именуемой «Российской империей». Но, коль целью данной работы явилось исследование причин кончины императрицы, я не мог не коснуться темы её сексуальной жизни, поскольку как недостаток, так и избыток последней являются фактором, играющим немаловажную роль для здоровья человека.

Женская гиперсексуальность

В сексологии существует понятие «нимфомания», происхождение которого связано с древнегреческими мифами. Древние греки верили, что в лесах обитают нимфы, которые заманивают к себе мужчин, чтобы удовлетворить свои любовные фантазии.

Несомненно, эти мифы имели в своей основе практические наблюдения о существовании женщин с повышенной половой активностью. Гиперсексуальных женщин именуют нимфоманками. Их распространённость в популяции: примерно одна на 2500 женщин.

В основе женской гиперсексуальности — выработка соответствующими эндокринными органами избыточного количества женских половых гормонов (эстрогены, прогестерон). Эстрогены придают женщине привлекательность, сексапильность, прогестерон — определяют силу влечения к противоположному полу.

Различают врождённую и приобретённую гиперсексуальность. В первом случае говорят о врождённой конституциональной гиперсексуальности.

Причины приобретенной гиперсексуальности: раннее начало половой жизни; ношение тесных корсетов (17-18 века; активный приток крови к области таза служит причиной постоянного сексуального возбуждения); наличие неврологических очагов, расположенных в диэнцефальной области мозга; некоторые эндокринные синдромы, сопровождающиеся гормональными расстройствами; климакс.

Женщин, характеризующихся гиперсексуальностью, как правило, не интересуют высокое образование, семья, материнство. Брак для них лишь условность. Им свойственна частая смена партнеров в течение суток, избегание прочных связей. Они способны к многократному оргазму и параллельным связям с несколькими любовниками. Выдержать такую буйную сексуальную активность мужчине со средними данными невозможно. Не случайно, в постели охотниц за сексом чаще всего оказываются молодые люди самого разного социального происхождения.

Избыточная выработка женских половых гормонов является одной из причин развития целого ряда болезненных состояний: депрессии, обмороков, повышенной утомляемости, избыточной массы тела, сахарного диабета, артериальной гипертонии, дисфункций печени и щитовидной железы, кожи. С возрастом, по мере истощения механизмов компенсации, эти побочные эффекты повышенной выработки женских половых гормонов начинают заявлять о себе всё с большей выраженностью, способствуя ускорению процессов старения.

На расстоянии в двести пятьдесят лет сложно решить, о какой гиперсексуальности, врождённой или приобретённой, у императрицы идёт речь. И вообще, можно ли говорить о наличии гиперсексуальности у Елизаветы Петровны?

Я склоняюсь к мнению, всё же, о наличии у неё именно такого полового статуса. В пользу этого свидетельствуют целый ряд фактов из её жизни. Некоторые из них можно рассматривать как предрасполагающие к развитию гиперсексуальности, а некоторые — как проявления последней: окружавшая её с юных лет французская свита, привнесшая в сознание цесаревны нравы французского королевского двора первой половины XVIII века с его распущенностью и вседозволенностью; раннее начало половой жизни; особенности покроя женских нарядов той эпохи (ношение тесных корсетов и лифов — см. выше); отсутствие у Елизаветы Петровны большой заинтересованности в создании семьи и рождении детей; частая смена половых партнёров с предпочтением молодых и сильных мужчин, независимо от их социального положения; стремление к повторным половым актам в течение суток, склонность к обморокам и полноте.

ОТЦОВСКОЕ НАСЛЕДСТВО ИЛИ ЖИЗНЬ С ПАДУЧЕЙ

Начну этот раздел с цитирования ряда авторов, посвятивших свои исторические исследования Елизавете Петровне.

Александр Иванович Вейдемейер 5 : «Здоровье Императрицы Елизаветы Петровны приметным образом начало ослабевать, особенно, с 1756 г. С Нею делались обмороки и конвульсии (здесь и далее сохранён авторский стиль изложения с минимальной редакцией — В. П.). В начале сентября 1758 г. в день Рождества Богородицы, находясь в Царском селе, Елизавета Петровна слушала литургию в приходской церкви. Уже в самом начале службы она почувствовала себя дурно и вышла на воздух. Сделав несколько шагов, упала без памяти в судорогах на траву. После кровопускания и посредством разных лекарств её привели в чувство, но, открыв глаза, она никого не узнавала в течение двух часов. В последующие несколько дней не могла свободно говорить (прикус языка — В. П.). С начала 1761 г. каждый месяц у неё имели место эпилептические припадки, после которых в последующие три-четыре дня её состояние было близко летаргическому, не могла говорить».

О сентябрьском приступе подробно пишет и Казимир Валишевский 4 , и не только о нём: «В ноябре 1758 г. обморок повторился. К февралю 1759 г. у Елизаветы Петровны стали наблюдаться признаки духовного и умственного упадка на фоне нарастающего ухудшения её здоровья. С 1760 г. приучилась поглощать в громадном количестве крепкие наливки«.

Вольдемар Балезин 2 , описывая тот же, «сентябрьский», случай, подчёркивает, что, за несколько минут до потери сознания, она «почувствовала себя дурно», что характерно для эпилепсии. Этот же автор указывает, что весь 1761 г. её мучила всё усиливающаяся астма, а время от времени, — эпилепсия.

Нина М. Соротокина 13 : «С возрастом характер Елизаветы очень изменился... появлялись болезни, а с ними раздражительность, мнительность. иногда у нее возникали странные конвульсии, после которых она теряла сознание, а приходя в себя, никого не узнавала. осень, зима 1760-1761 года: и еще обмороки, и припадки а главное — тоска, тоска жжёт грудь«.

Ряд авторов, В. Балезин 2 , К. Валишевский 4 и другие, наряду с эпилепсией называют и «истерические припадки«, которые, начиная с 1757 г., стали преследовать Елизавету Петровну. Не углубляясь в проблему «истерии», отмечу, что судорожные припадки при этом состоянии радикально отличаются от таковых в случае эпилепсии. Кроме того, у больных эпилепсией нередко наблюдаются истерические расстройства от отдельных истерических черт до истерических припадков, возникающих наряду с эпилептическими припадками (Валерий Бондаренко 3 : «Елизавета страдала глубочайшим неврозом«).

К.Н.В. 9 : «Болезненные припадки, которыми страдала императрица, повторялись всё чаще и чаще, и после каждого из них она становилась слабее. Она была постоянно раздражена и тревожна«.

Эпилéпсия («схваченный, пойманный, застигнутый» от лат. epilepsia или caduca) — одно из самых распространённых хронических неврологических заболеваний человека, проявляющееся в предрасположенности организма к внезапному возникновению судорожных приступов. Русское название болезни «падучая». Очаг нервных клеток с повышенной активностью, располагаясь в коре головного мозга или в подкорковой области, окружён т. н. «зоной сдерживания» — совокупностью нервных клеток с нормальным уровнем активности, которые препятствуют распространению разрядов с высокой активностью за пределы эпицентра. Под влиянием различного рода нервных раздражителей активность эпицентра ещё более возрастает, нервный разряд преодолевает «барьер», и, распространяясь по коре мозга, вызывает судорожный приступ.

Различают наследственно обусловленные и приобретенные формы эпилепсии. Как известно, Пётр Великий, отец Елизаветы, страдал этим заболеванием, причём, в типичной его форме. На этом основании можно предположить, даже утверждать, что дочь его унаследовала эту патологию.

Мне могут возразить: при наследственно обусловленной эпилепсии приступы, как правило, появляются уже в раннем возрасте, реже — с 14-16 лет, согласно же приведенным выше сообщениям, эпизоды судорог у Елизаветы Петровны впервые начали наблюдаться в 47-48 лет. Объяснить это расхождением можно тем обстоятельством, что наличие судорожных припадков у императрицы, по её требованию, тщательно скрывалось. По этой же причине, дата первого приступа, произошедшего на глазах у широкой публики (у входа в приходскую церковь), считается датой начала заболевания, что, несомненно, неверно.

Для эпилепсии, как известно, характерно постепенное нарастание частоты и выраженности припадков. Если в первое время промежутки между ними могут составлять несколько лет, то затем они сокращаются до 1-2 раз в месяц, а потом до 1-2 раз в неделю. Судя по приведенным выше сообщениям, нарастание частоты приступов у Елизаветы Петровны произошло в течение сравнительно короткого времени (примерно, четырёх лет), что противоречит научным данным о замедленной их динамике, и косвенно свидетельствует в пользу именно наследственно обусловленной формы конвульсий с их началом, как минимум, в молодом возрасте.

В ряде случаев приступы эпилепсии характеризуются появлением отдалённых предшественников (в форме изменения настроения, головной боли, болей в животе) и ближайших, именуемых аурой (от греч. «дуновение»). Аура проявляется симптомами зрительного, слухового, обонятельного, вкусового, осязательного характера. У каждого больного своя постоянная аура, которую он прекрасно знает.

Интересную деталь сообщает нам в своей книге Вольдемар Балезин 2 : оказывается, Елизавета Петровна «терпеть не могла яблок, не любила яблочного запаха, легко узнавала, кто ел их недавно, и сердилась на тех, от которых пахло ими. От яблок ей делалась дурно, и приближенные остерегались даже накануне того дня, когда им следовало являться ко двору, до яблок дотрагиваться». Нельзя исключить, что аура императрицы была именно обонятельного и вкусового характера (вкус и запах яблок), она знала «свою ауру», и пыталась описанным выше образом избежать очередного приступа, хотя, в действительности, сделать это, в отличие от бронхиальной астмы, невозможно.

Другие публикации:  Право на обращение в арбитражный суд за судебной защитой порядок реализации

Существует относительно редкая разновидность заболевания, т. н. рефлекторная эпилепсия, при которой судорожные припадки могут возникать, например, при воздействии на больного определенных запахов. Запах в этом случае является не аурой (предвестник приступа), а фактором, провоцирующим приступ.

В типичных случаях, приступ начинается с потери сознания и падения больного. При этом, вследствие спазма всей скелетной и гладкой мускулатуры, он вытягивается подобно струне; это тоническое сокращение мышц сменяется приступообразным, неритмичным сокращением мышц лица, конечностей, туловища. Спазм мышц ротовой полости обусловливает прикус языка. Спазм гладкой мускулатуры сосудов мозга вызывает нарушение питания нервных клеток. Резко ослабляется дыхание и сердцебиение. Коматозное состояние, длящееся 20-40 секунд, переходит в сопор (от лат. sopor — оцепенение, вялость, сон). Больной засыпает глубоким сном, разбудить его в течение нескольких часов просто невозможно. Затем сон ослабляется, больной просыпается. Проснувшись, он находится в состоянии прострации, дезориентирован в окружающей обстановке, не помнит о происшедшем. Согласитесь, что состояние Елизаветы Петровны при приступе и по окончании его, описанное выше, соответствует представленной здесь картине эпилептического припадка.

В литературе, посвящённой эпилепсии, встречается понятие «эпилептиформный характер». Речь идёт о том, что у больных, страдающих данным заболеванием, постепенно формируются специфические черты характера: периодически овладевающая ими тоска, повышенная раздражительность, даже агрессивность по отношению к окружающим; иногда у больных в целом наблюдается пониженный фон настроения в сочетании с непреодолимой тягой к алкоголю. В. О. Ключевский 8 : Нередко «из пустяков выходила из себя и бранилась, кто бы ни попадался, лакей или царедворец, самыми неудачными словами». Эпилептикам также свойственна стереотипность поведения, они неохотно меняют привычный режим дня, образ жизни. Даже незначительные изменения могут приводить их в возбуждённое состояние, провоцировать приступ. Возможно, по мере учащения приступов, постепенное снижение интеллекта.

Именно такой стала весёлая, жизнерадостная девушка Елизавета по мере прогрессирования эпилепсии.

В случаях приобретенной формы эпилепсии очаг патологического возбуждения с повышенным тонусом (И.П. Павлов) располагается в коре больших полушарий. Для наследственно обусловленной эпилепсии более характерна его подкорковая локализация. В то же время, в разделе «Женская гиперсексуальность» я отмечал, что одной из причин последней является наличие неврологических очагов диэнцефальной локализации. На этом основании можно предположить, что наследственно обусловленные формы эпилепсии могут сочетаться с нимфоманией, т. е. женской гиперсексуальностью.

Всё изложенное выше позволяет выстроить некую схему, уложив в неё в качестве первопричины наследственно обусловленную форму эпилепсии, и, возможно, связанную с ней гиперсексуальность с постепенным присоединением истерических припадков, тяги к алкоголю, развитием тучности, формированием характерного патопсихологического типа личности. Всё это мы и наблюдаем у Елизаветы Петровны по мере её приближения к критическому периоду, критическому для столь рокового организма, отягощённого этими сложными «фоновыми», как говорят медики, патологическими состояниями.

Вольдемар Балезин 2 : «И хотя Елизавета Петровна всеми силами старалась казаться молодой, прибегая к услугам парикмахеров и гримёров, здоровья у неё от этого не прибавлялось. Внешне она была все ещё хороша, даже привлекательна, но внутренне организм её представлял руину, а она сама была подобна развалине, искусно задекорированной умелым художником. До поры до времени только самые близкие знали об истинном положении вещей — случай, произошедший 8 сентября 1758 года, был редким исключением».

Перешагнув сорокапятилетний рубеж, императрица «стала часто и подолгу болеть«.

Значительное ухудшение её здоровья большинство мемуаристов датируют 1757 г. Речь идёт о присоединении ко всему, что связано с эпилепсией, иной симптоматики: носовых кровотечений, одышки, отёчности нижних конечностей. По одним данным (Закон сегодня 7 ) , с 1757 г, по другим (К. Валишевский 4 ), значительно позднее (с начала 1761 г.) появились трофические (т. е. связанные с нарушением питания кожи) кровоточащие язвы в области голеней, не поддающиеся лечению.

То, что В. Балезин 2 называл астмой, предположу, было проявлением сердечно-сосудистой недостаточности, включая артериальную гипертонию, обусловленной относительно ранним кардиосклерозом на фоне прогрессирующей полноты и гормонального дисбаланса.

Ей стало трудно ходить, стало невозможным носить модную обувь. Постепенно балы, приемы, театры и т. п. ушли на второй и даже более отдалённый план. О танцах думать уже не приходилось.

Участились судорожные припадки, очень пугавшие Елизавету Петровну. Она всё больше замыкалась, допуская к себе самых близких ей людей, реже министров, умолявших её поставить подпись под тем или иным документом, иногда всё ещё портных. Стала мнительной, обидчивой, всех подозревала в каких-то неблаговидных поступках. В последний раз Елизавета Петровна появилась на балу в честь Св. Андрея Первозванного зимой 1760 г. Так, с переменным успехом для врачей, продолжалось с 1757 по 1760 г. включительно.

С конца 1760 г. у неё «резко снизился аппетит, ела мало» (К. Валишевский 4 ). О снижении аппетита императрицы в последний год жизни («перестала употреблять скоромную пищу») упоминает и В. Балезин 2 .

Весь 1761 г., до самой кончины, она провела в постели, редко вставая. В марте этого года перенесла тяжёлую бронхопневмонию, грозившую ей отёком лёгких. Но на этот раз всё обошлось. Усилилась кровоточивость из области трофических язв.

В целом, состояние здоровья Елизаветы внушало и врачам, и ближайшему окружению большую тревогу.

И здесь возникает дата, упоминаемая многими авторами: 17-е ноября. Что же произошло в этот день?

В пространном Сообщении Двора под названием «Краткое описание болезни и кончины Ея Величества Государыни Императрицы Елисаветы Петровны, вечныя славы достойныя памяти», напечатанном в «Прибавлении» к столичной газете «Санкт-Петербургские ведомости» от 28 декабря 1761 г. указывалось, что «в середине ноября у Императрицы открылась ‘простудная лихорадка‘, но действие снадобий, которыми пользовали врачи августейшую больную, вскоре дало основания полагать, что опасность миновала».

Казимир Валишевский 4 указывает, что 17 ноября 1761 г. у Елизаветы Петровны отмечен «первый острый приступ болезни», но какой болезни, остаётся неясным.

Автор Сахаров 11 , Е. И. Маурин 10 говорят о «лихорадочных припадках«, случившихся 17 ноября 1761 г., но благополучно разрешившихся, Н. Соротокина 13 — вообще о припадках, которые врачам удалось снять.

Итак, может сложиться впечатление, что у Елизаветы Петровны имела место очередная инфекция («простудная лихорадка»), характеризовавшаяся эпизодами подъёма и спада температуры, завершившаяся, если верить всем этим сообщениям, благополучно. Но у Вольдемара Балезина 2 можно прочесть: «В ноябре 1761 г. болезнь резко усилилась«. То есть, речь идёт не об остром, а об усилении какого-то хронического заболевания, которым страдала императрица, но афишировать которое её окружение не желало. Именно эта хворь и свела в могилу Елизавету Петровну. Ниже я выскажу своё мнение в отношении этого диагноза, а сейчас хотел бы продолжить изложение истории болезни императрицы в последней её стадии в хронологическом порядке.

Очередное ухудшение в состоянии её здоровья наступило 12 декабря 1761 г. При этом, в клинической картине заболевания появились новые признаки, ранее не упоминавшиеся ни разу. Итак:

12 декабря 1761 г.: на фоне некоторого улучшения самочувствия неожиданно возник упорный кашель, сопровождавшийся кровохарканьем с последующей резкой слабостью. Личные врачи императрицы, лейб-медики Якоб Мунсей, Иоганн Шиллинг и Николаус Краузе, осмотрев Елизавету, высказали «опасения» в отношении «воспалённого состояния её организма» (обратите внимание на эту фразу — речь идёт не о поражении какого-то одного органа, или одной системы, а всего организма). Ими была выполнена операция лечебного кровопускания (К. Валишевский 4 ), «испытанного средства, почитавшегося за верное во всех случаях, кроме всего прочего» (из официального Сообщения о кончине императрицы).

И здесь снова возникает путаница: одни авторы, подобно Валишевскому 4 , говорят о кашле и кровохарканье, другие — о выраженном кашле на фоне рвоты с кровью (В. Балезин 2 , Сахаров 11 , Н. Соротокина 13 ), что не одно и тоже. Если взять за основу официальное Сообщение о кончине императрицы, то в нём речь идёт о «жестокой рвоте с кровью, и кашлем«. С этого времени состояние её то несколько улучшалось, то снова ухудшалось. В том же Сообщении есть такая фраза: «С 12 декабря болезненные припадки неотступно преследовали государыню».

19 и 22 декабря «жестокая с кровью рвота сделалась, и притом такой сильный кашель, которой почти не преставал, да сверх того и прочие признаки, так опасными медикам показавшиеся» (из Сообщения о кончине и других источников). 19 декабря медики вновь говорят о «воспалённом состоянии» Елизаветы Петровными, а 22 декабря «заметили и другие признаки, по которым сочли долгом объявить, что здоровье императрицы в крайней опасности», что, фактически, положение её безнадёжно. О каких «прочих опасных признаках», «других признаках» идёт речь, не сообщается.

«23 декабря [началось] кровотечение из горла, продолжавшееся весь день» (из Сообщения о кончине). О «кровотечении горлом, сильном» говорит и К. Валишевский 4 . «Вечером 23-го болезнь. усилилась» (из Сообщения о кончине), в связи с чем умирающая исповедовалась и причастилась.

24 декабря приступы жестокого кашля с кровью и сильная, часто повторяющаяся рвота с кровью повторялись, и врачи были бессильны приостановить кровотечение.

Елизавета Петровна, понимая, что часы её сочтены, и оставаясь ещё в сознании, соборовалась и дважды заставляла читать отходные молитвы, повторяя сама их за духовником. В этот же день она амнистировала 13 000 контрабандистов и 25 000 несостоятельных должников, чьи долги были менее пятисот рублей.

«Ночь и большую половину дня 25 декабря 1761 г. здравие Ея Величества становились от часу слабее, пока в четвертом часу по полудни Богу угодная Ея душа от тела разлучилась (скончалась)» (из официального Сообщения).

«Двери из спальни Елизаветы Петровны в ‘антикамеру’, где собрались высшие сановники Империи и придворные, отворились. Все знали, что это могло значить только одно. К давно толпившимся в прихожей придворным вышел генерал-фельдмаршал князь Никита Юрьевич Трубецкой и объявил им скорбную весть (Санкт-Петербургские ведомости, 1761, 28 дек., N 104).

«У тела усопшей осталась Екатерина, которой Петр III поручил озаботиться устройством предстоящих похорон» (В. Балезин 2 ).

Из официального Сообщения о кончине: «По неиспытанным судьбам всемогущего Господа Её Императорское Величество Всепресветлейшая Великая Государыня Императрица Елисавета Петровна Самодержица Всероссийская, 25 числа сего месяца в половине 4 часа по полудни, после жестокой болезни, к неописанной печали Императорской фамилии и всего государства, препроводя жизни своей 52 года и восемь дней, а достодержавного владения своего 20 лет и один месяц, от сей временной жизни в вечное блаженство отъиде. » (Санкт-Петербургские ведомости, 1761, 28 дек., N 104).

Из мемуаров Екатерины II 6 : «Императрица Елисавета Петровна скончалась в самое Рождество 25 декабря 1761 года, в три часа за полудни; я осталась при теле ея.

На другой день поутру (26 декабря — В. П.). пошла к обедне, потом на поклон к телу. [В этот же день] тело покойной Государыни анатомировали.

В 25 день января (5 февраля по н. с. — В. П.) 1762 года повезли тело Государыни во гробе лежащей со всевозможным великолепием и подобающими почестями изо дворца чрез реку в Петропавловский собор в крепость. Сам Император, за ним я, за мною Скавронския, за ними Нарышкины, потом все по рангам шли пеши за гробом от самаго дворца до церкви».

Упокой, Господи, душу рабы Твоея, Императрицы Елизаветы.


Надгробие над местом захоронения императрицы
Елизаветы Петровны в Петропавловском соборе
Санкт-Петербурга

ПРИЧИНЫ СМЕРТИ ИМПЕРАТРИЦЫ

Я подошёл к самому сложному для меня, не скрою, разделу очерка: что за болезнь, конкретно, явилась причиной смерти Елизаветы Петровны?

Собственно, основная причина смерти ясна: повышенная кровоточивость слизистых оболочек носа и желудка (рвоты с кровью), тканей лёгкого (кровохарканье), трофических язв голеней. Справиться с нарастающими рецидивами кровотечения не удалось. Императрица скончалась от невосполнимой потери крови. Но «потеря крови» — это симптом, а не клинический диагноз.

Прежде чем продолжить, хочу оговориться: скудность и противоречивость клинических данных, приведенных выше, не просто осложняют диагностику, но и делают её похожей на гадание на кофейной гуще. Но, оказывается, что образы и узоры кофейной гущи могут что-то говорить знатоку. Это даёт мне моральное право на свой анализ.

Начну с того, что, во-первых, речь идёт о кровотечениях из нескольких органов (носовые, кожные, желудочные, лёгочные), а во-вторых, о постепенном нарастании симптомов повышенной кровоточивости (вначале упоминаются носовые кровотечения, затем из области трофических язв голеней, далее кровохарканье и следом — желудочные кровотечения).

Обращает на себя внимание, таким образом, системный характер кровотечений. Это существенно, т. к. позволяет выйти на группу именно тех болезней, которые проявляются развитием кровотечений из разных органов. Перечислю эти болезни в алфавитном порядке:

Начну с туберкулёза. Н. Соротокина 13 пишет: «Как-то лейб-медик Канониди обнаружил, что государыня харкает кровью. Тщательный медицинский осмотр, а он происходил каждый день, [позволил] отмести мысли о чахотке». Уже в древнем Вавилоне знали об этом заболевании (о лёгочной его форме). Не приходится сомневаться, что доктора, курировавшие Елизавету Петровну, ориентировались в его диагностике, а по сему, можно доверять их заключению. К тому же, при туберкулёзе пищеварительного тракта речь идёт о поражении периферических отделов кишечника. В нашем же случае имело место желудочное кровотечение. Это, в свою очередь, также даёт основание отвергнуть диагноз «туберкулёз».

Под термином «Геморрагические диатезы» понимают большую группу заболеваний, в основе которых лежат нарушения свёртывания крови различной природы. Их особенностью является склонность больных к повышенной кровоточивости, в том числе, из носа и желудочно-кишечного тракта. Наиболее известными из них являются гемофилия, болезни кровяных пластинок и связанные с неустойчивостью сосудистой стенки. Исключить «Геморрагические диатезы» из предложенного выше списка предположительных диагнозов дают основание отсутствующие в анамнезе жизни и болезни Елизаветы Петровны следующие факторы: начало заболеваний в детском возрасте; предшествующая обострению травма с повреждением целостности кожи и слизистых; появление на коже и слизистых кровоизлияний различной величины (от точечных до синяков большого размера) и др. Лёгочные кровотечения при геморрагических диатезах не описаны.

Наум Синдаловский 12 : «Не обошлось и без предположений самого невероятного характера. Говорили, что императрица была отравлена немецкими шпионами по приказу прусского короля, поставленного победоносными русскими войсками в ходе Семилетней войны в безвыходное положение».

Мои сравнения клинической картины болезни императрицы (см. выше) с таковой при отравлениях крепкими кислотами и едкими щелочами, соединениями мышьяка, цианидами (синильная кислота), скипидаром, спорыньёй, сулемой позволили начисто исключить эту гипотезу ввиду острого и стремительного развития болезни с летальным исходом в случае отравления. Из исторической литературы, из научных фолиантов по алхимии известно, что человечество накопило огромный опыт по созданию композиций из отравляющих веществ, приводящих к гибели постепенно. Выше я уже упоминал об опасности для организма многолетнего использования косметических средств, фактически являющихся отравляющими. Но в случае Елизаветы Петровны резкое ухудшение её состояния от начала до кончины продолжалось в течение, примерно, шести недель, что не укладывается в обе версии (острое и хроническое отравление).

Кроме того, редкие военные столкновения в ходе Семилетней войны между войсками России и Пруссии, дипломатическая изворотливость Фридриха II, разногласия между членами антипрусской коалиции (Австрия, Россия, Франция), а также отсутствие их заинтересованности в полном уничтожении Пруссии — всё это свидетельствует об отсутствии мотива у Фридриха затевать непростую операцию с отравлением Елизаветы Петровны. Фридрих был прекрасно осведомлен о том, что происходит во дворце российской императрицы, о состоянии её здоровья, о положении в российской армии, и о том, кто в ней решает военные вопросы. Конечно же, версию об «отравлении» следует отнести к области фольклора.

Ухудшение самочувствия Елизаветы Петровны, выражавшееся в отказе от еды, резком упадке сил, уменьшении или полным прекращении двигательной активности в сочетании с выраженными носовыми и желудочными кровотечениями, даёт основание предположить у неё острый лейкоз. В пользу этого свидетельствовала довольно стремительная негативная динамика болезни, а также повторные указания лечащих врачей на «воспалённое состояние организма» их пациентки (см. выше). Замечу для читателей, не имеющих медицинского образования, что начало острого лейкоза характеризуется обычно высокой температурой тела, и ознобом, считающихся признаками «воспаления».

Геморрагическая, т. е. характеризующаяся кровотечениями, форма лейкоза, а именно к таковой можно было бы отнести данное состояние, протекает очень быстро и заканчивается обычно смертью при явлениях обильного кровотечения. Но есть одно «но», позволяющее отказаться от этого диагноза: отсутствие при остром лейкозе лёгочных кровотечений, кровохарканья.

И наконец, сифилис. Существует немало гипотез об источнике распространения в Европе сифилиса. Одна из самых ранних из них прародиной данного заболевания называет Францию, любимую страну Елизаветы Петровны. Немецкое выражение «die Franzosen haben» (иметь французов) означало «страдать сифилисом». Отсюда и название сифилиса: «французская болезнь» или «галльская болезнь». Из Западной Европы это название (вместе с самой болезнью) пришло к славянским народам.

Поскольку в Советском Союзе «секса не было», то и сифилиса по определению быть не должно было. Автору этого очерка, выпускника Ленинградского педиатрического мединститута, из его вузовских лет запомнился один любопытный эпизод, который вполне мог бы сойти за анекдот. Занятия в рамках темы «Венерические болезни» проходили в одном из соответствующих отделений специализированной больницы. В первый же день цикла преподаватель, знакомя с клиникой, подвела нас к боксу: «Здесь на лечении от сифилиса находится женщина, диспетчер автопарка по месту работы, а в соседней палате восемь водителей из этого же автопарка». На первом же году своей самостоятельной работы в качестве врача я диагностировал это заболевание у одного молодого мужчины, а позднее работал в больничном отделении, куда госпитализировали грудных детей с врождённым сифилисом. В сознании советского человека сифилис был чем-то чужеродным, грязным, аморальным, капиталистическим.

Речь же идёт о хроническом системном инфекционном заболевании, передающемся, в большинстве случаев, половым путём, от которого не застрахованы ни обитатели хижин, ни обитатели дворцов, ни жившие в феодальном, ни в социалистическом обществе.

Суммируя всю имеющуюся в моём распоряжении информацию о здоровье Елизаветы Петровны, я вынужден прийти к выводу, что она с молодых лет страдала «французской болезнью». В клиническом отношении всё, что пришлось наблюдать врачам, курировавшим её в течение многих лет, укладывается в картину поздней стадии сифилиса, для которой характерно вовлечение в патологический процесс центральной нервной, сердечнососудистой, дыхательной, пищеварительной систем, опорно-двигательного аппарата. Перечислю симптомы, свойственные поражению той или иной системы, которые имели место у Елизаветы Петровны.

    Центральная нервная система: головокружения, нарушение речи, тошнота и рвота.
    Сердечнососудистая система: общая слабость, отёки нижних конечностей, одышка.
    Дыхательная система: кашель с мокротой, одышка, кровохарканье.
    Пищеварительная система: рвота с кровью.
    Опорно-двигательный аппарат: трудности в передвижении, что приковало её к постели в последние два года жизни.

Сифилис, для которого, кстати, характерны и судорожные припадки, протекал на фоне наследственно обусловленной эпилепсии, тучности, в целом нездорового образа жизни, что усугубляло течение основного заболевания, способствовало его прогрессированию.

Хочу оговориться: я высказал здесь своё мнение, не являющееся истиной в конечной инстанции. Несомненно, могут быть высказаны и иные гипотезы в отношении той основной нозологии, которая свела в могилу российскую императрицу.

Она искренне пыталась продолжить реформы своего отца, и, при желании, можно найти немало доказательств этому. И, в то же время, жила страстями, оставаясь такой, какой её создала природа со всеми достоинствами и недостатками. Как заметил историк В. О. Ключевский 8 , «Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная русская барыня XVIII в., которую по русскому обычаю многие бранили при жизни и тоже по русскому обычаю все оплакали по смерти».