Завещание ньютона

21.02.2018 Выкл. Автор admin

Завещания великих людей

ЗАВЕЩАНИЕ ЭДИСОНА
«Назвать мою лампу «лампочкой Альвича».

ЗАВЕЩАНИЕ ЦИОЛКОВСКОГО
«Не снимайте про меня фильм с Евтушенкой в главной роли».

ЗАВЕЩАНИЕ АЛЕКСАНДРА МАКЕДОНСКОГО
«Берегите мебель!».

ЗАВЕЩАНИЕ СТЕНДАЛЯ
«Не раскрашивайте фильмы по моим романам».

ЗАВЕЩАНИЕ МОЦАРТА
«Думайте, с кем выпивать!».

ЗАВЕЩАНИЕ ГАЛИЛЕЯ
«Не отрекайтесь!».

ЗАВЕЩАНИЕ СУСАНИНА
«Учитесь ориентироваться на местности».

ЗАВЕЩАНИЕ НЬЮТОНА
«Не стой под стрелой».

ЗАВЕЩАНИЕ ЕРМАКА
«Не заплывайте за буйки!».

ЗАВЕЩАНИЕ КУТУЗОВА
«А пирожное назовите «наполеоном».

Завещание ньютона

[<<Содержание] [Архив] ЛЕХАИМ ИЮНЬ 1999 ТАМУЗ 5759 — 6 (86)

Ньютон и еврейская традиция

Религиозным взглядам Ньютона посвящена обширная литература. Интерес к этой стороне личности Ньютона обычно объясняют необходимостью лучше понять его основную — научную деятельность (см. Cohen, 1960). Однако один из крупнейших современных исследователей Ньютона Попкин ставит вопрос наоборот — почему столь крупному теологу, каким являлся Ньютон, понадобились физико-математические исследования? Постановка теологии в центр интересов Ньютона подтверждается, например, объемом теологических трудов, составляющим по оценке Попкина половину всего написанного Ньютоном (Popkin 1988).

Степень знакомства Ньютона собственно с иудейской традицией оценивается по-разному. Если в некоторых работах лишь упоминается его знакомство с произведениями еврейских философов, в частности Маймонида (см. Дмитриев, 1991), то крупнейший знаток рукописей Ньютона лорд Кинес (Keynes) называет его «иудейским монотеистом школы Маймонида» (по McLachlan 1950). Во всяком случае громадная часть наследия Ньютона посвящена толкованию Библии, причем в своих толкованиях Ньютон активно ссылается на собственно иудейскую традицию толкования (включая Талмуд).

Анализ «ненаучных» интересов Ньютона затрудняется тем, что полностью труды Ньютона не опубликованы до сих пор. Не существует даже общего описанию всех сохранившихся рукописей. Начиная от самого Ньютона (оставившего соответствующие труды только в рукописях) нежелание публиковать его теологические труды, очевидно, нельзя считать случайным.

Действительно, при жизни публиковать эти работы было попросту опасно, поскольку взгляды Ньютона расходились с общепринятыми и, вероятно, могли быть сочтены преступными. Всю жизнь Ньютону приходилось скрывать эти взгляды из опасения обнаружить близость к унитаризму — движению противников догмата Троицы, официально запрещенному в 1572 г. Характерно, что унитариями в эпоху Реформации называли также иудеев.

Возможно, что аналогичные опасения препятствовали публикациям и после смерти Ньютона. Во всяком случае известно, что непосредственно после смерти Ньютона в 1727 г. все его рукописное наследие было просмотрено д-ром Томасом Пеллетом, специально назначенным для подготовки рукописей к печати. Однако на 84 из 85 объектов просмотра стоит резолюция о непригодности к печати «not fit to be printed. Tho. Pelet».

Вскоре после смерти Ньютона были все же опубликованы две его ранее не публиковавшиеся книги, посвященные анализу текста Библии (Newton, 1728 и 1733). После этого публикации прекратились, несмотря на многочисленные попытки родственников Ньютона — осталась невыполненной и просьба о публикации, выраженная в завещании племянницы Ньютона. Лишь еще одна рукопись попала в пятитомное (так называемое «полное») собрание сочинений Ньютона, изданное в 1777 г.

И все же затянувшееся вплоть до середины этого века пренебрежительное отношение к «ненаучным» рукописям Ньютона явно вызвано не житейскими опасениями, а несоответствием между сложившимся представлением о фигуре Ньютона и его подлинными интересами. Такое же пренебрежение к подлинному Ньютону проявляли не только издатели, но и научные библиотеки, постоянно «не находившие» места для его неопубликованного наследия.

После неоднократных отказов научных библиотек принять на хранение рукописи, а также после возврата части уже хранившихся рукописей из кембриджской библиотеки родственники Ньютона продали остававшиеся у них рукописи в 1936 г. на аукционе Сотби.

Большая часть коллекции была приобретена двумя исследователями.

Приобретший часть рукописей библеист профессор Ягуда (A.S. Yahuda) пытался подарить их в библиотеки ряда известных американских университетов, однако его предложения были отвергнуты — несмотря на вмешательство Эйнштейна — за «недостатком места» (см. Popkin, 1988). Впоследствии — по завещанию Ягуды — эта коллекция попала в Национальную библиотеку Израиля.

Отрывки из коллекции лорда Кинеса, приобретенной на том же аукционе и затем перешедшей в библиотеку Кембриджского университета, были опубликованы в 1950 г. (в предисловии к этому изданию кратко изложена история рукописей — см. McLachlan, 1950).

Для того чтобы сейчас представить истинную картину внутреннего мира Ньютона, нужно иметь представление об интересах и увлечениях современного ему научного сообщества. Дело в том, что еврейская традиция занимала в то время место весьма значительное. Древнееврейский язык изучался в университетах, а с XVI века его изучение — наряду с изучением латинского и греческого языков — вошло в программу так называемых trilingual colledges, распространившихся по всей Европе (Kukenheim, 1951). Выходит в свет «универсальная» грамматика — грамматика латинского, греческого и еврейского языков (Helvicus, 1619).

Особый подъем интереса к еврейской традиции был вызван движением Реформации, обратившимся, в частности, к библейским первоисточникам. Изучение еврейской традиции становится важной составляющей «нового образования». Усилившийся интерес к изучению природы, попытки выявления скрытых причин существования Вселенной оказались связанными с еврейским мистическим учением — каббалой, в традицию которой входил поиск связей между элементами мирового единства.

Идеи каббалы занимают значительное место в новом просвещении (см. Yates, 1980, Ruderman, 1988). Характерные для нового образования подытоживание и систематизация знаний развиваются на фоне представлений о соответствии между Б-жественным знаками, явленными в природе, и знаками Б-жественного текста — святого Писания. Каббала представлялась источником научного подхода к пониманию скрытого смысла, ключом к будущей гармонии, к восстановлению утраченного древнего единства (см. Ruderman, 1988).

Возникает христианская каббала. Христианские каббалисты развивают характерный для теоретической каббалы синтетический подход к изучению природы, человека и Библейского текста (см. Idel, 1989).

К XVII веку увлечение христианской каббалой перемещается из Италии и Франции (где победила контрреформация) в Германию и Англию. Каббалистическими идеями проникнута утопия Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида», в Англии печатаются каббалистические труды Агриппы, действует орден розенкрейцеров, призывавший к универсальной реформации через каббалу. Известно, что у Ньютона был экземпляр издания розенкрейцеров (Manuel, 1974).

В 1655 — 1657 гг. В Англии живет близкий к Спинозе нидерландский раввин Менаше бен Исраэль, ратовавший за возвращение евреев в Англию (из которой они были изгнаны в 1290 г.). Книга Менаше «Надежда Израиля», в которой возврат евреев в Англию связывался с возможностью прихода Мессии, была переведена на английский язык в 1652 г. (см. издание Menasseh, 1987).

Ожидание прихода Мессии, ожидание «миллениума» — золотого тысячелетия — эти настроения царили в среде английских ученых. Большой популярностью во время английской революции пользовались толкования Писания, особенно пророчеств книги Даниила, предрекавшей «царство, которое во веки не разрушится» (Дан., 2:44). Эти толкования были основаны на сочетании традиций каббалы и рационального подхода, а также на применении точных математических понятий. Расчетами, основанными на пророчествах, много занимался учитель Ньютона, математик Джон Барроу (Barrow), который был учеником Джозефа Мида (Mede), автора известного трактата, интерпретирующего библейские пророчества. На работы Мида опирался впоследствии и сам Ньютон (см. Webster, 1982).

В связи с ожидаемым наступлением всеобщей гармонии обсуждалась необходимость языка, единого для всего человечества. В качестве кандидата на роль совершенного языка рассматривался и древнееврейский язык, «лучше других языков отражающий суть вещей» (Knowlson, 1975, р.12). К середине XVII века в Англии развивается движение языкового проектирования, направленное на создание единого универсального языка, однако влияние древнееврейского языка чувствуется во многих проектах. В частности, отмечалось, что он может быть взят за образец как язык, содержащий минимальное количество корней (и соответственно активно отражающий связи «вещей» с помощью развитого в связи с недостатком корней словообразования).

Все эти настроения отразились на творчестве Ньютона. Он достаточно рано знакомится с древнееврейским языком — в первой известной записной книжке, которую Ньютон вел еще до поступления в университет, содержатся заметки по транскрипции, в которых используются буквы еврейского алфавита (см. публикацию этих заметок в Elliott, 1954).

Первой же научной работой Ньютона, написанной в 1661 г. (в восемнадцатилетнем возрасте, в первый год его обучения в Кембридже), оказывается проект универсального языка, впервые опубликованный только в 1957 г. (см. Elliott, 1957, в переводе на русский язык Ньютон, 1986).

В этом проекте во многих деталях ощутимо влияние древнееврейского языка. В примерах фигурируют характерные ля еврейского трехбуквенные корни. Однобуквенные грамматические показатели явно повторяют идею еврейских «служебных букв». Словообразовательные модели, строение придаточных предложений, механизм отрицания напоминают языковые формализмы иврита.

Показательно, что текст проекта предваряет странный заголовок «The site of this is as a kiss», который, по-видимому, следует перевести «Вид этого похож на поцелуй». Дело в том, что в каббалистической традиции поцелуй символизировал слияние души с Б-гом. Факт знакомства Ньютона со сборником латинских переводов каббалистических сочинений «Kabbala denudata» отмечается в Manuel 1974.

В дальнейшем Ньютон не возвращается к идее создания совершенного языка, но постоянно обращается к анализу библейских текстов. Однако такое внимание к Библии, а также и проявлявшееся Ньютоном внимание к собственно еврейской традиции ее толкования вовсе не кажутся свидетельствами принадлежности Ньютона к какому-либо известному религиозному течению. У Ньютона собственные взаимоотношения с Б-гом, но, по-видимому, он разделяет представления своих современников о соответствии между строением Вселенной и Святым Писанием. По крайней мере задача понимания текста Библии действительно была для Ньютона равной задаче понимания устройства Вселенной.

Другие публикации:  Доверенность 2012

Цитирует текст он обычно в переводе, но часто это его собственный перевод, отличающийся от канонического. Например, обвинение христианской традиции в неправильном толковании пророчества Даниила (Дан., 9:24-27) о приходе Мессии, в неправильном отождествлении Мессии с Христом Ньютон основывает на тщательном собственном переводе текста и его сопоставлениями с употреблениями слова messiah (буквально — помазанник) в других частях Библии (Newton, 1733, р. 129).

Помимо изучения оригиналов, Ньютон обращается и к богатой еврейской традиции комментирования священных текстов. В собственных многочисленных толкованиях библейских текстов Ньютон постоянно сопоставляет еврейскую и христианскую традиции, упрекая традиционные переводы в незнании еврейской традиции. В незнании «раввинистического учения» Ньютон упрекает и христианских теологов. Его «Наблюдения над пророчествами» (Newton, 1733) наполнены отсылками к Талмуду, а также к надежной энциклопедии того времени по еврейским вопросам — произведению известного христианского гебраиста Иоганна Буксторфа (Buxtorf) «Synagoga Judaica». Множество ссылок на раввинистические авторитеты, на еврейских комментаторов Библии содержится в неопубликованных рукописях, одна из которых посвящена творчеству знаменитого еврейского философа Маймонида (по каталогу I.Newton Collection в Национальной Библиотеке Израиля).

По стилю произведения Ньютона по библейской тематике близки скорее не к теологическим, а к филологическим сочинениям, иногда напоминая более поздние работы критической школы. Это подробный текстологический анализ с фиксацией отрывков, относящихся к разным источникам, с установлением времени написания по отдельным деталям текста. Чисто филологичны и упреки в незнании традиции: Ньютон отмечает, что Текст Нового Завета часто неадекватно толкуется из-за незнания деталей еврейских обрядов и что для его адекватного понимания необходимо знать соответствующее словоупотребление. Так, например, Ньютон обращается к описанию церемоний Дня Очищения для понимания слова печать в Апокалипсисе (Newton, 1733, р. 266).

Вторая глава «Наблюдений» производит впечатление современного филологического сочинения. Она посвящена анализу языка пророков. Этот язык Ньютон называет образным или символическим (figurative и hieroglific), а источники образов объясняет аналогией, устанавливаемой между миром природы (world natural) и миром общественной жизни (world politic — Newton, 1733, р. 16). Несколько страниц занимают приводимые Ньютоном длинные списки подобных соответствий — соответствий метафор и символов явлениям обозначаемого ими «общественного мира»: слово огонь обозначает войну, печь — рабство, зло символизируется запятнанной одеждой, а суд — весами и т.п.

Аналогичный поиск скрытых символов был в то время характерен также для каббалистических кругов (Sharot, 1982), причем четкую границу между привносимым мистическим видением и действительно пронизывающей текст Библии символикой зачастую провести нелегко.

Однако судя по подробным пояснениям, ссылкам на естественность ассоциации, аналогиям с обыденным языком, приводимым Ньютоном в одной из рукописей по языку пророков (Jahuda MS 1, National Library of Israel), точка зрения Ньютона представляется вполне рационалистической.

Для понимания текста Писания существен подход, возможно также почерпнутый Ньютоном в еврейской традиции комментирования, согласно которому отмечаемые соответствия не случайны. И все Писание пронизано единой поэтической — по словам Ньютона «мистической» — системой, представляет единый поэтический контекст. Эта концепция достаточно ясно выражена в произведении Ньютона, специально посвященном анализу языка пророков, первая глава которого была опубликована в 1950 г.: «Иоанн не писал на одном языке, Даниил на другом, а Исайя на третьем, все они писали на одном и том же мистическом языке. столь же четком и определенном в обозначениях, как обыденный язык любой нации» (Newton, 1950, р. 119).

Интересно, что, как и некоторые современные исследователи, Ньютон сравнивает библейские образы с образами египетской и другой восточной поэзии — точно так же «как критики, для понимания еврейского привлекающие тот же корень в других восточных языках» (там же, стр. 120). Несколько ниже Ньютон уточняет, что именно символичность, свойственная языку пророков, близка «египетским священникам и восточным мудрецам».

Как уже говорилось, Ньютон сурово критикует христианскую традицию за ее пренебрежение традицией еврейской, однако он достаточно «придирчив» и к евреям, безусловно не солидаризируясь с ними, но упрекая их, так же, как и христиан, в отходе от истинной веры. Под искажениями веры, судя по примерам, имеется в виду идолопоклонство, в котором столь часто упрекали свой народ еврейские пророки. В одном месте Ньютон разъясняет, что антихристами Иоанн называл гностиков, а гностики — это «сорт таких людей, которые впитали метафизическую философию язычников и каббалистических евреев» (Newton, 1733, р. 255).

По определению Попкина, Ньютон сочетал подход современного библеиста с твердым убеждением, что «при надлежащем чтении текста Писания он сможет разгадать Б-жий замысел» (Popkin, 1990, р. 103). Вероятно, вера в собственную способность разгадать Б-жий промысел сопровождала Ньютона во всех его занятиях, включая и его отношение к еврейской традиции.

ЛЕХАИМ — ежемесячный литературно-публицистический журнал и издательство.

Исаак Ньютон, в отличие от Галилея, жил и трудился уже после того, как к власти пришла буржуазия. Буржуа теперь почувствовали себя законодателем жизни, старались всячески укрепить свое господство. Английская буржуазия пошла на соглашение с феодалами, сумела сговориться с церковью и старалась подчинить себе религию. После своей победы буржуазия уже не могла допустить, чтобы научные труды как-либо задевали религию и умаляли ее влияние на народ. Труды Ньютона так же попали под инквизицию.

Труды Исаака Ньютона

Исправления в книгах Ньютона

Ньютон был человеком осторожным и предусмотрительным. Он не хотел так же смело выступать в защиту науки, как Галилей. Ньютон даже согласился внести в свою книгу «Математические начала натуральной философии» некоторые исправления: из нее исчезло все, что слишком явно противоречило библии.

Случилось это так. Известный английский физик Роберт Бойль, умирая, оставил завещание и назначил крупную сумму на чтение ежегодных лекций в защиту религии и против безбожия.

В 1692 году чтение лекций, по завещанию Бойля, начал Ричард Бентлей, епископ и ректор того университета, в котором в свое время учился Ньютон. В основу своих лекций Бентлей положил труд Ньютона «Математические начала натуральной философии». Он внимательно прочел эту книгу и заметил, что в ней кое-какие мысли противоречат религиозным воззрениям, — например, если поверить в существование трех законов движения, оказывается, что богу в мире делать нечего. Он становится ненужным и даже излишним — всякое движение объясняется действием сил, инерцией и взаимодействием тел. Могущественный церковный вельможа обратился к Ньютону за разъяснениями. Ньютон согласился с Бентлеем и обещал внести исправления в книгу, так как именно в это время он подумывал о ее переиздании. Епископ Бентлей порекомендовал Ньютону взять в помощники и редакторы молодого профессора — математика Котса.

Котс энергично взялся за дело. Он работал очень старательно — исправил множество мелких ошибок в вычислениях, которые вкрались в первое издание. Целые страницы приходилось переписывать заново. Котс оказал Ньютону огромную помощь, так как сам Ньютон уже состарился и подобная работа была ему не по силам. Попутно, по указаниям Бентлея, Котс устранил из книги все, что могло поколебать веру в бога. После такого «редактирования» книга Ньютона заметно изменилась. Теперь Ньютон, может быть даже против своей воли, доказывал, что цель науки — это… познание «премудрости божьей».

В результате всех переделок в книге Ньютона получилось так, что вопреки законам Ньютона природа мертва, неподвижна, инертна, а жизнь и движение ей будто бы сообщает бог, который обитает в безвоздушном межпланетном пространстве.

Ньютон — гений человечества

Умер Ньютон, окруженный всеобщим почетом, в ночь с 20 на 21 марта 1727 года. Это был бесспорно один из величайших гениев человечества, но и на его научную деятельность наложила свой отпечаток эпоха, в которую он жил.

Так через заблуждения и ошибки, сквозь туман церковных суеверий и догм пробивала себе путь наука о движении.

Аристотель, Галилей, Ньютон, (Подробнее: Кто систематизировал научные открытия) и многие другие ученые неустанным трудом, кропотливыми поисками, смелыми теориями обогащали ее. Но и у них также бывали заблуждения, иногда, как у Аристотеля, очень значительные. Ведь каждый из них был сыном своего века, своего социального строя.

Необычный портал о необычных вещах

  • Рубрики:
    • Все обо всем
      • Видео
      • Иллюстрированные факты
      • Искусство
      • Истории
    • Забавно!
      • GIF
      • Видео
      • Картинки
      • Комиксы
    • Космос
    • Мировые рекорды Гиннесса
    • Наука
    • Необычные вещи
    • Необычные животные
    • Необычные игры
    • Необычные люди
    • Необычные места
    • Необычные новости
    • Необычные растения
    • Необычный Топ
    • Новости
    • Фото дня
  • Спонсор страницы:
    • Истории про Ньютона

      Решили переждать эту зиму в теплых станах? Тогда Вам просто необходимо посетить страницу http://business-ryazan.ru/index.php/the-news/4366-ryazan-domodedovo, благодаря которой Вы узнаете актуальную информацию по ценам и расписанию автобусов, следующих по маршруту Рязань-Домодедово и обратно.

      Сэр Исаак Ньютон не нуждается в представлении

      Про сэра Исаака Ньютона существует множество легенд. В зрелые годы он был мрачным и мелочным, завидовал современникам и был одержим духом соперничества. В непрерывном споре с ганноверцем Готфридом Лейбницем по поводу того, кто первым придумал дифференциальное исчисление, его ожесточенность доходила порой до неприличия. Когда Лейбниц умер, Ньютон искренне радовался, что «бесповоротно поразил Лейбница в сердце». Недаром Джон Флемстед (1646-1719), первый королевский астроном, однажды сказал: «Я уже мечтаю, чтобы Ньютон наконец-то помер».

      Единственной привязанностью Ньютона была его племянница, если не считать миниатюрной собаки по кличке Даймонд. Когда собака опрокинула свечу и устроила пожар, уничтоживший ценнейшие книги и рукописи, Ньютон лишь воскликнул: «Ох, Даймонд, Даймонд, тебе не понять, что ты натворил».

      Несмотря на невеселое детство без отца, маленький Ньютон развлекался как мог. Он склеивал фонарь из мятой бумаги и, вставив туда свечу, шел с ним в школу, если дело было зимним темным утром. По пути он находил какую-нибудь кошку и привязывал ей все это к хвосту. Народ пугался — люди думали, что перед ними комета, а кометы тогда считались предвестниками несчастий.

      История о яблоке, свалившемся на него в Вулсторпе, может иметь под собой основания или, по крайней мере, исходить от самого Ньютона: большой его почитатель Вольтер услышал ее от племянницы ученого Кристины Кондуит. Во время работы Ньютон умел полностью отключаться от окружавшей его жизни. Рассказывают, что однажды его обнаружили на кухне перед кастрюлей кипятка, где варились часы, а сам Ньютон при этом сосредоточенно разглядывал зажатое в руке яйцо. Его племянник Хамфри в 1727 году, уже после смерти сэра Исаака, писал:

      В тех нечастых случаях, когда он решался отобедать в зале (лондонского Тринити-колледжа), он поворачивал налево и выходил на улицу — а там, обнаружив оплошность, останавливался, и иногда, вместо того чтобы возвратиться в залу, отправлялся в свою комнату.

      Из яблочных семечек ньютонова дерева были выращены их потомки в ботаническом саду Кембриджского университета (слева) и читальном саду университета Balseiro (справа)

      А вот что можно найти в дневниках Томаса Мора:

      Расскажу анекдот о Ньютоне, показывающий его чрезмерную рассеянность. Однажды он пригласил друга (это был доктор Стакли) на ужин и тут же об этом забыл. И вот Стакли прибыл и обнаружил философа в задумчивости. Ужин принесли ему одному. Стакли (не желая отвлекать Ньютона) сидел и ел, а Ньютон, придя в себя, поглядел на пустые тарелки и произнес: «Надо же! Не будь передо мной явных доказательств, я был бы готов поклясться, что не ужинал».

      И сейчас, спустя более трех столетий, гениальность Ньютона продолжает вызывать благоговейный трепет и восхищение. Описывая главный его труд, Уильям Уивел, ученый Викторианской эпохи, заметил: «Читая Principia, мы ощущаем себя так, как если бы оказались в древнем арсенале, где хранится оружие воинов-гигантов, и не перестаем удивляться, каким должен был быть тот, кто мог этим воевать, тогда как мы едва способны лишь взвалить это на плечи».

      Марк Кац, польско-американский математик, различал два типа гениев: с одной стороны, есть «обычные гении» — это те, что устроены так же, как и мы с вами, только вот одарены на порядок больше, и, с другой стороны, «волшебники» — те, чье мышление мы в принципе понять не способны. «Волшебником» Кац считал Ричарда Фейнмана. Когда современника и соперника Фейнмана Мюррея ГеллМанна спросили, как Фейнман решал задачи, тот ответил: «Дик делал вот так, — тут он изображал человека в глубокой задумчивости, обхватившего лоб руками, — а потом записывал ответ». (Возможно, в его замечании была некая доля зависти.)

      Лучший знаток биографии Ньютона Ричард Вестфол писал:

      Чем больше я им занимаюсь, тем больше Ньютон от меня удаляется. Мне повезло в разное время быть знакомым со множеством блестящих людей, чье интеллектуальное превосходство я без колебаний признаю. Но я не встречал пока никого, с кем не мог бы себя соизмерить — всегда можно сказать: я равен его половине, или его трети, или четверти, но всегда выйдет некая дробь. Мои исследования о Ньютоне окончательно убедили меня: соизмерять кого-либо с ним бесполезно. Для меня он сделался абсолютным Другим, одним из крохотной горсти высших гениев, придавших смысл понятию человеческого интеллекта; человеком, несводимым к критериям, по которым мы оцениваем себе подобных.

      Автор: admin | 25 Октябрь 2012 | 1 927 просмотров

      Завещание Ньютона

      Вот уже два года прошло с тех пор, как в феврале 1998 года знаменитый американский инвестор Уоррен Баффет публично объявил, что принадлежащая ему инвестиционная компания Berkshire Hathaway скупила на рынке почти 4 тысячи тонн серебра. Berkshire Hathaway стала владельцем запасов, эквивалентных пятой части годовой мировой добычи этого металла. Когда с июля 1997-го по февраль 1998 года Баффет осуществлял масштабные закупки, цены на серебро заметно выросли, достигнув десятилетнего максимума, но затем столь же быстро вернулись в район средних за последние несколько лет значений.

      «Серебряная» операция Berkshire Hathaway стала забываться, а многочисленные апокалиптические предсказания аналитиков-алармистов, обещавших грядущий рост цен с 5 до 10-20, а то и до 100 долларов за тройскую унцию серебра, пока так и не сбылись.

      Тем не менее фундаментальные причины, лежавшие в основе подобных тревожных прогнозов, никуда не делись. У цен на серебро по-прежнему сохраняется колоссальный потенциал роста. Весьма показательно, что помимо Баффета слабость к инвестициям в серебро питают еще как минимум два известных и влиятельных американских бизнесмена — Билл Гейтс и Джордж Сорос.

      Интрига, в которую оказались вовлечены Баффет, Сорос и Гейтс, — продолжение истории многовековой борьбы между двумя «самыми благородными» металлами — золотом и серебром.

      Самая известная попытка манипуляции рынком серебра имела место двадцать лет назад. В 1979-1980 годах братья-миллиардеры Ханты провели беспрецедентную спекулятивную игру на повышение. За несколько недель котировки серебра взлетели с 5 до 50 долларов за тройскую унцию, буквально «озолотив» Хантов. Однако радость братьев оказалась недолгой. Они разорились из-за ужесточения некоторыми государствами условий торговли на биржах и вызванного целым рядом причин обвала котировок 27 марта 1980 года. Роковым изъяном в плане «главного» из братьев, техасского нефтяного миллиардера Нельсона Банкера Ханта, оказалось то, что они оперировали главным образом на рынке производных инструментов и в нужный момент оказались не в состоянии внести дополнительный гарантийный депозит, что вызвало панику. Не сумев дополнительно «наскрести» порядка 100 млн долларов, братья прогорели дотла.

      Важнейшим фактором, предопределившим падение Хантов, стала реакция на рост цен одного из крупнейших традиционных потребителей «белого металла» — Индии. Сокращение внутреннего спроса из-за резкого повышения стоимости серебра заставило индийские власти снять ограничения на его экспорт, и рынок оказался наводнен наличным металлом.

      Не пошло на пользу Хантам и то, что резкий подъем цен на серебро вызвал взрывной рост его производства и инвестиций в добычу, породивший многолетнюю проблему перепроизводства. Намечавшийся в конце семидесятых годов баланс спроса и предложения был нарушен.

      Спекуляция Хантов надолго вывела рынок из равновесия. Излишек серебра ощущался вплоть до начала девяностых годов, когда постепенно, в результате роста технологического спроса и сокр

      Полная версия материала доступна только подписчикам

      Читать материалы в полном объеме могут только те, кто оформил платную подписку на ONLINE-версию журнала.

      Исаак Ньютон.Мальчик, играющий на морском берегу.

      Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным.

      Исаак Ньютон, математик, механик, физик, астроном, теолог, Навигатор.

      Кое-кто до сих пор уверен, что изобрести что-нибудь стоящее проще пареной репы: надо всего лишь оказаться в нужное время в нужном месте. И приводят в пример автора Закона о всемирном тяготении(«Яблоко от яблони недалеко падает»).

      Пусть так. Спорить не стану. Хотя практически каждый день в нужное(рекомендованное врачами) время оказываюсь в нужном(своей собственной постели) месте, никакие полезные мысли, а уж тем более, законы мне в голову перед сном почему-то не лезут.

      Вы, конечно, на это непременно съязвите, мол, не всем же быть первооткрывателями и гениями, а во-вторых, на тебя пока не падал с крыши кирпич — на что я вам ничего не скажу, только отвечу, что.

      С моей точки зрения сэру Исааку необыкновенно повезло, ибо ему на голову — по крайней мере, так утверждают — свалилось всего-то яблоко, когда он отдыхал в тени деревьев в университетском саду после очередного вкусного симпозиума. Представьте себе последствия для человечества, окажись он под кокосовой пальмой. Представили. Теперь вы поняли, почему я стараюсь держаться подальше от физики. Я устал от раздумий. Почему корабли, за редким исключением, не тонут, а самолеты — опять же, за редким исключением — еще летают. Отчего земля круглая, а горизонт плоский как камбала, трава зеленая, а небо синее. Что я знаю наверняка, так это то, что человек произошел не от обезьяны. А от кого тогда? Не с Луны же свалился, ведь правда. Ага, не знаете. Тогда вы поймете, почему для меня куда бо’льшим авторитетом, нежели все ученые вместе взятые, является пес Фафик, который однажды в разговоре со мной обмолвился: «Искусство жить состоит в том, чтобы на всякое «Рррр!» уметь ответить вежливым «Гав!»
      Однако давайте по порядку. Сэр Исаак полагал, что конец света наступит в 2060 году. На эту мысль его навела Книга пророка Даниила. В секретном досье Ньютона, хранящемся в Еврейском университете, в Иерусалиме, якобы даже присутствуют расчеты, касающиеся предстоящего Апокалипсиса. Но не будем отчаиваться — если верить великому ученому, в письме, датированном 1704-м годом, он прогнозирует, что «недобрые страны будут разрушены, евреи вернутся из изгнания, следствие чего на Земле Обетованной возникнет вечное процветающее царство». Правда, я таки не понял, что воспоследует в 2060 году: вечное царство Божие или вселенский катаклизм, но это уже неважно, поскольку евреи, другими словами, олим, в Сион уже поднялись-вернулись.

      Должен тебе доложить, уважаемый читатель, что сэр Исаак вовсе не был прост и благообразен, как многие себе его представляют, глядя на портрет. Помимо разнообразных наук он интересовался и алхимией, и мистикой, и тайными обществами, в частности, Орденом Свободных Каменщиков. Еще он известен комментариями к Библии, причем настолько хорошо, что крупнейший знаток наследия ученого лорд Кейнс набрался смелости называть его «иудейским монотеистом школы Маймонида». Ни много, ни мало. Я бы поостерегся считать достопочтенного сэра Ньютона евреем всамделишним, — нет, он был, скорее, с позволения сказать, евреем «в теории». Увы, всю жизнь он скрывал свои взгляды, опасаясь быть обвиненным в ереси — на дворе стояла Эпоха Реформации, и гордиться своей близостью к унитаризму(почти что иудейству) было бы непозволительной роскошью с его стороны, несмотря на то, что в обществе зрел интерес к иудейской традиции, каббале и к библейским первоисточникам, а т.н. «новое просвещение» цвело и пахло. Последователи этой теории полагали, что сумеют ускорить приход Мессии на берега туманного Альбиона, что связывалось ими с переселением туда евреев из Европы — считалось, что тогда-то уж наступит «миллениум», человечества век золотой. С некоторым опозданием, но все же заметим, что сэр Исаак до некоторой степени владел также ивритом, что и позволяло ему знакомиться с древними текстами, однако для серьезной работы с документами он все же предпочитал другие языки. Он ревностно спорит с христианскими теологами, упрекает их в небрежении еврейской традицией, каковой отводит основную роль в грядущем единении иудаизма и христианства под сенью новой «рациональной» религии просвещенных мужей, — к которым себя и относил в первую очередь, — способных «разгадать» Божий промысел и претворить полученные знания на благо населения земного шарика.

      Увы, вера в собственные способности умерла вместе с ним. Незадолго до своей кончины Ньютон пишет своего рода завещание, адресованное в вечное НИКУДА:

      «Письмо к Тому, Кто сможет сделать То, Чего не сумел сделать Я. Я, великий физик и ученый муж Ньютон Исаак, раскаявшийся во всем, что было сделано и не сделано мною, и признавший свою несостоятельность в вопросах физики, передаю сей труд в руки Того, Кто сможет сделать То, Чего не сделал Я, осознает полученные мною знания и сохранит переданные мне реликвии властвующей над всеми и вся Природы. Я прошу Тебя, о Добрый Друг моих изысканий, передать То, Что Ты здесь найдешь, людям. На сем остаюсь раб Твоей Воли и поступков, «учитель физики и лжи», Исаак Ньютон!»

      Запасясь терпением, мы увидим немного позже, что письмо дошло до адресата, хотя и проплутало в извилинах Истории изрядно.
      Валерий РУБИН
      (продолжение следует)

      filaretuos

      Реалии нашей жизни

      4 января родился Исаак Ньютон

      Ньютон родился как раз на рождество того года, когда Галилео Галилей покинул этот мир (кажется порой, что сама Природа заботится о том, чтобы цепь гениев не прерывалась).

      Он родился в год, когда в Англии началась великая гражданская война. Солдаты Кромвеля, его железнобокие всадники, спешили в штаб-квартиру вождя в Кембридже, и путь их лежал прямо через Грэнтэм. Всеобщая печаль и беспорядок, жестокость и алчность этой великой войны привели к упадку и небольшую деревушку Вулсторп, в нескольких милях от Грэнтэма.

      Ньютон-отец скоропостижно скончался и был 6 октября 1642 года похоронен во дворе Колстервортской церкви. Ему не довелось увидеть своего сына. Он не дожил до рождения сына три месяца. (Исаака Ньютона воспитывал отчим, который был англиканским священником).

      Об отце Ньютона известно немного. По словам отчима будущего учёного, Барнабы Смита, Исаак-старший был «слабый, странный, диковатый человек». Ни одной своей чертой, ни одним своим талантом и умением не намекнул он потомкам о возможной великой судьбе своего сына. Лишь смерть отца и полученное наследство дали ему возможность получить руку и сердце матери Ньютона — волевой, умной, хотя и бедной женщины.

      Его мать звали Анной, она была дочерью Джеймса Эйскоу из Маркетовертона, графство Ратленд, из семьи, которая в своё время пользовалась большим уважением в тех местах… Один из них построил курьёзное сооружение между Грэнтэмом и Колстервортом. Её мать происходила из рода Блитов из Трансона в Линкольншире, сейчас угасшего, а тогда весьма богатого и уважаемого. Но что имело гораздо большие последствия для её сына, она была женщиной настолько необычной и понимающей, живой и доброй, что для тех, кто готов признать, что для формирования сэра Исаака Ньютона можно было использовать что-то кроме божественной десницы, он мог бы приписать это лишь её влиянию…

      Анна Эйскоу по теперешним стандартам, возможно, не показалась бы слишком учёной женщиной — писала она с немалым трудом, долго и тяжело. И всё же по сравнению с мужем она была заправским грамотеем. Исаак Ньютон-отец не смог бы даже написать своего имени. Его завещание венчает совершенно невразумительная закорюка. А вот брат Анны, Вильям, получивший степень магистра в Кембриджском университете, приходский священник в Бэртон-Когглз, в трёх милях от Колстерворта, не смог бы даже представить себе, чтобы его племянник, подобно «этим Ньютонам», остался бы без образования. Оставаясь в судьбе Ньютона как бы за кулисами, в тени, он, несомненно, сыграл решающую роль в ньютоновском начальном образовании. Не будь его влияния, Ньютон скорее всего остался бы неграмотным, как большинство его кузенов и кузин.

      Даже задним числом ни в наследственности, ни в окружении юного Ньютона мы не находим ничего, что могло бы подсказать его великое предназначение. Ньютоны пребывали сугубо на середине социальной лестницы: и по образованию, и по достатку. Не были они ни простонародьем, ни аристократами, ни селянами, ни жителями городскими. И всё же, как камешек к камешку, как их усадебный дом, именно здесь, именно из этих обстоятельств, из этого окружения, из этих людей выковывался его характер, его удивительная личность.

      …С самого рождения Ньютону не повезло. Он не только оказался посмертным ребёнком, хотя и спешил — родился преждевременно. Он родился необычайно слабым. Он был так мал, что его можно было бы искупать в большой пивной кружке. Он едва дышал, и головка его безжизненно свисала на жалкую цыплячью грудку — тоненькая шейка не выдерживала её тяжести…

      Было ясно: только что появившийся человечек — не жилец на белом свете… Причитала жалобно мать, её успокаивали.

      — Быстрее за леди Пакинхем…

      Две крестьянки, посланные — скорее для успокоения совести — в соседскую деревушку, чтобы получить совет и помощь у мудрейшей леди, не спешили. Они долго ещё сидели на приступочке дома, жалея бедную мать, мучающуюся сейчас, конечно же, по вине этих Ньютонов — семейства, отличающегося в округе нежизненностью потомства. Леди же Пакинхем признала случай безнадёжным, прийти помочь отказалась и призывала уповать на милость божию…

      Когда посланцы вернулись, они были поражены — мальчик ещё дышал, хотя головка его свешивалась столь же безнадёжно и безжизненно (чтобы поддерживать большую и тяжёлую голову юного Ньютона, пришлось впоследствии использовать корсет .

      Вопреки опасениям Заморыш не собирался сдаваться. Впоследствии он станет великим, всемирно известным учёным.

      Ньютон вырос не только прекрасным учёным, но и очень религиозным человеком , и приписывается Богу важную и активную роль во Вселенной . Он писал: «Сила тяжести объясняет движения планет, но она не может объяснить , кто разместил планеты в движении. Бог управляет всем и знает все о том, что может быть сделано «.

      Ньютон, посвящена изучению Библии больше времени , чем наука. Он писал: «Я убежден , что Библия есть Слово Божье, написанное теми , кого Бог вдохновил. Я изучаю ее каждый день, и ни одна другая наука ничего так ясно не доказывает как учение Библии «.

      Ньютон на основании Библии, вычислил дату конца света, у него это получился 2060 год.

      Ньютон тайно исповедовал реформаторство (что очень близко к англиканской вере) . Он не верил в Троицу . Ньютон писал на эту тему много работ , но все они были опубликованы после его смерти, при жизни он не мог открыто напечатать свои непопулярные религиозные воззрения .

      Известно, что ещё будучи 20 летним человеком, Ньютон вёл тетрадь и ежедневно записывал в неё свои грехи, даже самые незначительные, как например «Сегодня я вытерся полотенцем своего друга по комнате из-за того, что не захотел пачкать своё, я каюсь, Ты Господь, прости за это меня!»

      Когда кто — то упоминал в своем присутствии Бога, то Исаак снимал сразу шапку. Когда его спросили , почему он это делает, он ответил: «Я глубоко смиряюсь перед Ним, потому что Он такой мудрый закон дал вселенной»

      Последние 30 лет жизни, Ньютон работал практически только над пророческими книгами Библии.

      Другие публикации:  Кбк налог на прибыль 2018 в бюджет субъекта рф